Обретая любовь

– Ты ведь можешь читать по моим глазам?

– Думаю, что могу, – с некоторой настороженностью проговорила Грейс. Она действительно не один год наблюдала за ним.

– Я люблю тебя. И хочу стать твоим мужем. И я в самом деле считаю тебя прекраснейшей женщиной в мире.

Своим цветом его глаза напоминали океан в сумерки – глубокий, спокойный и слегка позолоченный последними лучами заходящего солнца.

– Да, я вижу, – как-то по-глупому произнесла она.

– Мы оба это видим, – прошептал Колин и потерся носом о ее нос. – Твоя любовь берегла меня от смерти все эти годы, проведенные в море.

Она прижалась головой к его плечу.

– Не говори так. Для меня нестерпима мысль, что ты постоянно подвергался опасности.

– Я думаю, что только благодаря твоим письмам мое сердце окончательно не высохло. Ты поедешь со мной в Арбор-Хаус?

Грейс кивнула, потершись щекой о его теплую грудь.

– Тогда отправляемся туда без промедления. Сразу же после завтрака.

Грейс отстранилась от Колина и прошла к ширме, где обернулась и глянула на него поверх плеча.

Контур его челюсти стал более жестким. Колин явно не привык к тому, чтобы его воле кто-то противился. А значит, Грейс следует практиковать это как можно чаще.

– Колин… – начала она, несколько позабавленная одновременной хрипловатостью и мягкостью своего голоса.

– Что? – отозвался он, приподняв бровь.

– Помнишь, как ты повелел мне опустить руки?

Покачивая бедрами, Грейс вышла из алькова. В тонкой ночной рубашке это выглядело, наверное, особенно эффектно.

Затем развернулась и указала на кровать.

– Что? – Голос Колина был спокойным, но при этом имел несколько опасную интонацию. Капитан Берри, конечно же, не привык, чтобы им кто-то командовал, за исключением разве что адмирала.

Грейс ощущала жар на своих щеках, внутри прозвенела какая-то робкая струнка, но она постаралась не обращать на это внимания.

– Я приказываю тебе лечь в постель!

В комнате повисла напряженная тишина, но Грейс тем не менее приподняла подбородок и отважно встретила взгляд Колина. Она не намерена позволять, чтобы ею кто-то помыкал, пусть это даже и любимый мужчина. Понятно, что он привык быть безусловным лидером на корабле, но на берегу – совсем иное дело.

Вместо того чтобы повиноваться, Колин подошел к ней, еще выше приподнял ее подбородок и заглянул в глаза.