Обрученные луной

Стыдно за тех из вас, кто в живых останется!

— Трое, — буркнул Корин, чего Хольм уж вовсе не ожидал. — Идите вы с вашими сварами хитрозадыми! Хоть от самого себя тошно не будет…

И, легко соскочив с коня, мигом оказался возле Хольма с Тайвором, на бегу вытащив меч.

— Не пожалеешь? — ухмыльнулся ему Хольм, чувствуя, как на душе, несмотря на тревогу, стало легче.

Всегда приятно видеть, что в мире существует не только подлость ради собственной выгоды. Корин встал рядом с ними, обреченными, хотя прекрасно понимал, что тоже погибнет.

И все-таки решил умереть, спасая честь Арзина хотя бы так. Значит, та драка на тренировочной площадке была не зря.

— Отвали! — зло буркнул ему Кот. — Я не ради тебя сдохнуть собираюсь!

Он с вызовом поглядел на бывших соратников, и Даррас, оглянувшись на Гваэлиса, нерешительно поднял лук. «Что ж, — подумал Хольм, — обычных дружинников никому и правда показывать не обязательно.

Какая разница, как их убивать? Так что пора. И так уже заигрался!»

— Ну?! — заорал он во всю глотку, посмотрев поверх головы Гваэлиса. — Долго вы еще?! Или ждете, пока нас на коврики пустят? Бран, зараза!

— Сам ты зараза! — откликнулся со склона знакомый голос, и его обладатель встал из густого кустарника, что заплел холмы, а вслед за ним принялись подниматься воины в полном доспехе и с готовыми к стрельбе луками.

 — Оружие на землю!

— Все слышали, шкур-р-ры др-р-раные?! — громыхнул второй знакомый голос так, что даже Хольму захотелось прикрыть уши ладонями. — Кто дер-р-рнется — уши к яйцам пр-р-римотаю! Лапы р-р-р-разжали! Луки и мечи бр-р-росили! Увижу у кого нож — на пор-р-ртянки пущу! Пер-р-рвый десяток — вниз! Вто-р-рой десяток — пр-рицел дер-ржать! Тр-ретий-четвер-ртый — в охранение! За пер-рвым — вниз!

Со склона лавиной посыпались Волки, смяв и сбив на землю охранников Гваэлиса, а его самого оставив на ногах, но стянув руки за спиной ремнем.

На Хольма налетели сразу две знакомые рожи и радостно заорали, кинувшись обниматься:

— Вожак! Живой! А мы тут! Сюда! К тебе! С Рудольвом! Он брать не хотел, а мы! Хо-о-ольм! Клык! Ты им всем показал, да?!

— Уйдите, барбосы! — хрипел Хольм, которого стиснули сразу четыре здоровенные лапищи.