Обрученные луной

 — Я, может, еще здесь останусь! Вот возьму да приду к тебе в дружину проситься. Возьмешь?

— Вот только тебя там и не хватало, — хмыкнул Коготь. — Я еще на покой уходить не собираюсь, а два вожака на одну стаю — это перебор.

— Все равно придется кого-то из наших в подручные брать, — заметил Хольм. — Дружину отец вам пообещал, да наши Волки под Рысью ходить не согласятся. Им вожак нужен из своих, а уж он перед тобой будет ответ держать. Соглашайся, пока себя предлагаю, со мной всегда договориться можно.

— Наглый ты, Волк, — с одобрением заметил Арлис и, видя, что Рудольв куда-то пошел, бросил: — Потом договорим. Некогда мне!

— Ну, удачи, — от души пожелал ему в спину Хольм и тоже поднялся.

Смех смехом, а решать надо. И он уже, в общем-то, давно решил, еще когда принес Лестану в забытьи и положил на кровать в ее спальне. Но для последнего шага кое-чего не хватало, и за час до полуночи Хольм постучал в комнату Брангарда.

Почетного гостя разместили по соседству с Хольмом, правда, в покоях Брангарда жил еще и Рудольв, так что Хольм не опасался, что явится в неподходящий момент. Брат выглянул на стук, зевнул и поинтересовался:

— Тебе чего? Я спать уже лег. Знаешь, какая голова тяжелая? Три часа с арзинским Советом новый договор обсуждали. Если б знал, я бы тебе перед той охотой список дал, кого еще прибить. Может, новые были бы посговорчивей!

— Дело есть, — сообщил Хольм, оттеснил брата в комнату и потребовал: — Дай браслеты!

— Какие? — вопросил Брангард, но взгляд дрогнул.

— Обручальные, — ласково уточнил Хольм. — И не ври, что нету. Я тебя знаю, хомяк ты запасливый. И не последнюю морковку прошу, а всего лишь пару браслетов. Ну надо, сам понимаешь!

— Я их, между прочим, для себя вез, — обиженно надулся Брангард. — На всякий случай, вдруг сразу согласится… От сердца отрываю! Нет, это ж надо, тебе эти Кошаки даже браслетов не выдали на венчанье?!

— А я что, взял бы у них? — удивился в свою очередь Хольм, и Брангард тяжело вздохнул, меряя его взглядом с пониманием и сочувствием.

— Ладно, бери, — махнул он рукой и полез куда-то в сундуки, которым незаметно оброс, едва появившись в Арзине.

Достал замшевый сверток и сунул Хольму, всем видом изображая горечь утраты, а потом предупредил:

— Ты только не молчи, когда уговаривать ее будешь.