Обрученные луной

После чего Волк, разочарованно вздохнув, развернулся и вышел, а Кот обернулся к ней. — Ты! Зар-раза!..

— Ты это уже говорила! — мягко сказал Арлис и шагнул к ней.

Ловко поднырнул под черпак, уклонился — и тут же сгреб ее в объятия, так что Аренея только охнула.

— Вот примешь мой браслет, — шепнул в самое ухо, отчего у Аренеи мгновенно жар разлился по телу, — тогда можешь лупить меня на законных основаниях. Если заслужу. Моя Рысь…

И он ее поцеловал так жадно, требовательно и сладко, что Аренея вздохнула и обмякла, покоряясь.

Черпак выпал из ее руки и куда-то укатился, а целительница и жрица Аренея уткнулась лицом в плечо Арлиса, Когтя Арзина, и впервые подумала, что не такая уж она и высокая. Или это просто у него плечо такое удобное, подходящее.

Да и замуж, в общем-то, ей пока не поздно. Луна ее любит, женские дни приходят как часы, многие молодые позавидуют, так что есть еще несколько лет, чтобы родить ребенка. Или двух. Или… да сколько Луна даст! Лишь бы от него, от этого кошака дурного, мерзавца молчаливого… Да, точно! Выйдет за него, родит детей — и пусть Арлис жалеет о потерянной свободе всю оставшуюся жизнь! Сам виноват.

Оба виноваты, давно уже могли быть счастливы, если б не их общая дурость. А теперь нагонять придется, жить оставшиеся годы ярче и слаще, чем в молодости…

— Ну что, завтра в храм? — оторвавшись от ее губ, спросил Арлис. — Я-то могу и сегодня, но тебе же платье надо и все эти штучки…

— Надо, — вздохнула Аренея. — А тебе — браслеты добывать.

Или они у тебя тоже двадцать лет ждали?

— Ну да, — удивился Арлис и взял ее руку, приложил ладонью к щеке, потерся, а потом поцеловал ладонь. — А что такого? Я же никому другому брачный браслет дарить не собирался! Лежал только для тебя и сейчас лежит. Так ведь и ты все такая же, как двадцать лет назад, ничего не изменилось…

Лежа на его руке, Лестана лениво выводила круги на запястье Хольма острым ноготком. Это было щекотно и очень приятно, а еще приятнее было смотреть на ее пушистые ресницы, подведенные темной краской глаза, тонкие брови и нежно припухшие губы… Он мог бы смотреть на нее часами, наверное, но не выдерживал — руки так и тянулись к жене, а тогда уж просто любоваться ею не получалось.

— Хо-о-ольмгард… — протянула она. — Красивое имя… А почему тебя дома коротким называли? Ты же старше Брангарда, а его полным именем зовут.

— А так с самого начала повелось, — лениво отозвался Хольм.