— Она хотела поскорее вырасти и стать врачом. Хотела спасать людей. Хотела дарить людям жизнь. — Уиллу было приятно вспоминать это, он явно улыбался сквозь слезы. — Мария говорила, что каждый достоин жизни. И что у каждого должен быть второй шанс.
И сердце Эбель остановилось."
"— Мария, я не позволю им забрать тебя, — вжималась Эбель в холодные прутья маленькой клетки.
Она протягивала исколотые иглами руки к маленькой девочке, которая, терпя боль, тянулась к ней в ответ. Тонкий ржавый металл впивался в кожу.
Царапал щеку, сдирал корку с затянувшихся ран на груди, впивался в голые ноги. Эбель было плевать. Пусть эта клетка разрубит ее пополам. Пусть Эбель истечет кровью на этом мокром полу, в этом темном, пропахшем йодом и спиртом подвале. Она должна спасти Марию. Хотя бы ее.
— Эй. — Эбель наконец дотянулась до нее и, коснувшись, подняла заплаканное лицо. — Эй-эй-эй, ну… Не плачь, Мария. Не плачь, прошу тебя.
Сердце разрывалось от ее слез.
— Эбель, мне больше не страшно. — Тело Марии дрожало.
— Ну конечно, моя самая смелая девочка, конечно. — Эбель сильнее вжалась в клетку и успокаивающе погладила ее, коснувшись плеч.
Мария была мокрой и горячей. У нее был жар.
В конце подвала, у лестницы, по которой спускались люди, висела тусклая лампочка. Она светила белым светом, и синие вены на исхудавших, обтянутых белой кожей телах Эбель и Марии казались еще темнее. А запекшаяся кровь и вовсе чернела вместе с ранами, которые все никак не заживали на груди Марии. Они гноились и ужасно пахли.
Болели и рвались от малейшего вздоха.
— Они придут за мной, — Мария схватила руки Эбель, — уже скоро.
— Они больше не посмеют причинить тебе боль. Я обещала спасти тебя, и я спасу. Нам нужно лишь дождаться Ред…
— Эбель, я сегодня умру.
Мария сильно сжала пальцы Эбель. Почти что до хруста.
— Не смей так говорить! Я скажу им, чтобы они забрали меня. Они заберут меня. Не тебя. Меня.
— В прошлый раз они избили тебя за непослушание. В этот раз они тебя убьют.
— Плевать. — Тело Эбель дрожало, а живот сводило в спазме.
Ей хотелось есть. Черт. Их не кормили уже несколько дней.
— Я им больше не нужна. У них не получается очистить меня. — Мария глубоко вдохнула и, схватившись от боли за раскрытую рану, взвизгнула.
— Это все чушь, Мария. Это все какая-то херня! — внутри Эбель вскипала ярость. — Я вытащу нас. Потерпи немного, умоляю.
— Я больше не могу терпеть.
— Совсем скоро ты увидишь брата. Нужно стараться ради него. Ради себя, Мария.
