Ты еще так мала, — горячие слезы потекли по щекам Эбель.
— Мне уже десять.
Мария не считала себя маленькой. Она слишком рано повзрослела. Слишком рано… Она всего этого не заслужила. Никто из них.
Стальная дверь отворилась, и скрипучее эхо разлетелось вдоль пустующих стен. Свет упал на десяток клеток, которые подходили лишь животным. Скуры, сидящие там, завыли от страха и, вжимаясь в углы, спрятали лица в колени. У них не было сил сопротивляться людям. Но были силы бояться. И этот страх продлевал им жизнь. Ведь стоило кому-то набраться смелости, чтобы взглянуть в глаза надзирателям, как на следующее утро в подвале становилось на одного исключительного меньше.
— Эбель, они идут за мной, — вцепилась Мария ногтями в руки Эбель.
У них больше нет времени. Им нужно бежать прямо сейчас. Но Реджиса не было… Его все еще не было.
Мужчина в темном плаще медленно обходил клетки. Заглядывал в них. Наклонялся и изучал. Наблюдал.
— Спасибо, что ты была со мной, Эбель. — Мария поцеловала ее ладонь своими сухими губами.
— Нет, — поняла ее Эбель. — Не-е-т, нет-нет-нет! Не смей! Мария Тейлор! Не смей!
Мужчина в капюшоне повернулся в их сторону. Он наклонил голову и медленно направился к ним. Махнув рукой, подозвал двух амбалов, стоящих у лестницы. Они знали, что делать. И им, черт возьми, явно это нравилось. Вытаскивать исключительных из ада и убивать, чтобы вновь отправить в объятия к дьяволу.
— Ты мне заменила сестру, и я держалась лишь потому, что ты была рядом, — голос Марии дрожал. — Я хочу, чтобы ты жила, Эбель.
— Заберите меня! — крикнула Эбель, когда один из амбалов подошел к их клеткам и, больно ударив по рукам, разорвал их хватку. — Не трогайте ее! Возьмите меня.
Мужчина открыл клетку Марии и, схватив ее за волосы, вытащил наружу.
— Умоляю, оставьте ее! Прошу! — кричала Эбель. — Гребаные уроды! Тупоголовые кретины! — мольбы переросли в оскорбления.
И второй охранник, просунув руку в клетку, схватил Эбель за шею и сжал.
— Эбель! — закричала Мария.
— Хочешь сдохнуть?! — грубый голос и мерзкое гнилое дыхание ударили в лицо Эбель.
— Так не терпится?
— Оставь ее, — приказал мужчина в плаще. — Она еще не очищена.
Амбал ослабил хватку, и Эбель, не теряя возможности, схватила его руку и потянула на себя. Тот потерял равновесие, и она впилась зубами в жилу на его руке. Она почувствовала, как его кожа трескается, а ее рот наливается густой горькой кровью.
Второй амбал кинулся к клетке и, открыв ее, ударил Эбель по лицу кулаком.
