От Джосайи пахло тыквой и корицей. Видимо, в трапезной подавали остатки еды после Хеллоуина. Хорошо, что Кэруэл после службы пошел на обед. Запах еды помог немного отвлечься.
— Повторяй за мной, Эбель. Дыши как я. — Джосайя запыхтел где-то под ухом.
Эбель невольно стала повторять за ним.
— Вот, молодец, давай еще немного.
Наверняка со стороны это выглядело убого. Но из-за запаха тыквы и помощи профессора Эбель хотя бы перестала думать, что умрет прямо сейчас, прямо вот здесь. Хотя лучше бы она умерла… Умерла вместо Марии.
— Ты как? — Джосайя подождал минутку и, убрав Эбель челку, потрогал ее лоб, чтобы проверить, нет ли у нее жара. — Можешь идти?
Эбель громко сглотнула слюну, собравшуюся наконец в пересохшем рту.
— Я отведу тебя к мисс Вайт.
Кабинет медсестры был в учебном крыле. Идти туда было очень долго, особенно на трясущихся ногах, но там ей будет спокойнее.
— Да, идемте.
Уилл опять подлетел к Эбель и, схватив за локоть, помог подняться. Священник все так же стоял неподалеку и молился.
От его голоса и от запаха благовоний, которые горели здесь каждое воскресенье, еще сильнее разболелась голова. Джосайя, придерживая Эбель за спину, спешно повел ее в учебное крыло.
— Стойте, — остановилась у одного из кабинетов Эбель.
— Тебе нужна помощь.
— Мне уже легче.
— Тебе нужны медикаменты.
— Ставите диагноз? Как и в первый раз, когда мы только познакомились. — Эбель помассировала виски.
Ей правда стало легче. Уилл с Марией почти покинули ее мысли.
Но это лишь потому, что их место занял Джосайя. Он, как обычно, спасал ее.
— Лучше напоите меня своим эрл греем, — кивнула она на кабинет шифрологии за его спиной.
Джосайя прищурился:
— Но после этого ты пойдешь к мисс Вайт. Окей?
— Только если вы перестанете говорить «окей», — улыбнулась Эбель.
— Окей, — подмигнул Джосайя и открыл дверь в свой пропахший старыми книгами кабинет.
Эбель никогда не любила чай. Она любила кофе. Но эрл грей с лимоном и двумя ложками сахара от Джосайи был словно амброзия.
Эбель смаковала каждый глоток, наслаждаясь горьким вкусом. Становилась бодрее. А Джосайя, наоборот, расслаблялся и медленно проваливался в сон. Скрестив руки, он сидел в кресле, которое все это время скрывал за ширмой. Вытянув длинные ноги, стучал мысками ботинок друг о друга и в такт с ними разминал пальцами шею. Эбель сидела в кресле напротив и смотрела в окно, на кладбище, где Бенни убирал опавшие листья граблями.
