Община. Лёд и пламя

Провёл пальцем по щеке, а я, опешив, замерла. Уже хотела отбросить его руку, но он отстранился сам.

– Показалось, что тут пятно, – оправдался мужчина и, оглянувшись на заднее сидение, достал мою сумку со спортивной формой. Положил мне на колени и, подмигнув, скомандовал: – Переодевайся.

– Зачем? – недоверчиво уточнила я.

– Вдруг мама уже не спит, а ты в таком виде, – пояснил он и, выйдя из машины, склонился, заглядывая в салон и добавил ещё один совет: – Скажешь, что бегала с утра.

– А с выпускного вернулась рано, – продолжил подкидывать идеи Анатолий.

– Маме могут позвонить, – нахмурившись, намекнула я. – И тогда…

– Кхм-м, об этом я как-то не подумал, – сведя брови на переносице, протянул отчим и, поджав губы, задумался. Побарабанил пальцами по крыше автомобиля и, довольно хмыкнув, сообщил: – Сегодня же куплю ей путёвку в спа-отель. Пусть отдохнёт недельку, а мы пока тут…

– Отличный выход, – неуверенно согласилась я и, достав из сумки футболку и спортивные брючки, попросила: – Оставьте меня одну, пожалуйста.

– Конечно, Милочка, – расплылся в улыбке мужчина.

Проводила его усталым взглядом и, выбравшись из машины, стянула платье, оставшись в одних трусиках. Ёжась от холода, натянула футболку и, подняв за лямки безнадёжно испорченное платье, горько вздохнула, разглядывая последствия неудачного выпускного. Разрезы, пятна крови, грязь и пыль… Анатолий был прав. Если бы мама увидела меня в таком виде, её точно хватил бы удар.

Услышав шаги, сориентироваться не успела. Дверь распахнулась и, заглянувший в гараж отчим, застыл на месте, разглядывая мои голые ноги и попу совсем недвусмысленным взглядом.

– Мила, мама ещё спит, – сообщил Анатолий слегка севшим голосом и, прерывисто вздохнув, вкрадчиво дополнил: – Иди в комнату, девочка. Платье оставь, – я сам выброшу.

Несмотря на дикую усталость и опустошение от пережитого стресса, я обязательно должна была спуститься к завтраку. Иначе мама пришла бы сама, и тогда расспросов избежать не удалось бы.

Приняла душ и, сменив на швах пластыри, оделась в спортивные брючки и водолазку с длинными рукавами и высоким воротом. Так я пыталась скрыть следы порезов на шее, руках и животе. Высушив волосы, я спустилась на первый этаж дома и, нацепив на лицо беззаботную улыбку, зашла в столовую.

– Доча, я думала, ты ещё спишь, – улыбнулась мама и, позволив чмокнуть себя в щеку, кивнула на блюдо с парующими сырниками. – Садись, пока не остыло.