Община. Лёд и пламя

Когда дверь за ним закрылась, я нервно хмыкнула и, сжав пальцами виски, протяжно вздохнула. Мне нужна была помощь, но мама… Её проблемы с сердцем уже давно приучили меня взвешивать слова и контролировать действия. Был ещё один вариант, вернее, единственный… Но как же не хотелось к нему прибегать.

Я знала, что в это время он обычно работает в своём кабинете и надеялась, что мамы рядом не окажется. Нашла в телефоне нужный номер и, прежде чем нажать на кнопку вызова, ещё раз убедила себя, что это необходимая мера.

– Анатолий, это Мила. Мне нужна ваша помощь. Только маме ни слова…

В полицейском участке мы провели несколько часов и, возвращаясь домой почти под утро, я уже не надеялась скрыть от мамы этот неприятный инцидент. Отчим обещал во всём разобраться, и даже переговаривался о чём-то с родственниками Егора, но ситуация была сложной.

С моей стороны заявление в попытке изнасилования, которое я всё же решила написать. А с другой стороны, заявление на меня о нападении и нанесении Егору увечий, которые к счастью оказались не слишком тяжёлыми.

Единственным свидетелем моей невиновности была Ксюша, которую оставили в больнице. Алекс вообще исчез, и в документах по делу фигурировал только в моих объяснительных. Я всё ещё надеялась, что это нелепое недоразумение скоро разрешится, но вот отчим считал иначе.

– Ну и натворила ты дел, – ворчал он по дороге домой. – Матери я, конечно, ничего не скажу, но ты же понимаешь, что если дело дойдёт до суда…

– А разве может быть иначе? – удивлённо уточнила я и, отвернувшись к окну, заворчала: – Нас изнасиловать пытались, причём опоив какой-то дрянью, а мы ещё и объясняться и защищаться в суде должны?

– Мила, какая ты ещё всё-таки наивная, – покачал головой Анатолий и, скользнув по мне странным взглядом, осуждающе продолжил: – Сама подумай, как это выглядит.

Две подвыпившие и накаченные наркотой девушки, один парень, замкнутое пространство, осколки и… Ты хоть понимаешь, что, если Ксюша испугается давать показания в твою защиту или просто ничего толком не вспомнит из-за последствий воздействия препаратов.

– Не испугается, – фыркнула я, не сомневаясь, что подруга меня поддержит и в добавок напишет заявление на Алекса.

– Я звонил родителям Ксюши, – помолчав, нехотя продолжил отчим. – Она всё ещё не пришла в себя.

– О боже! – охнула я, следом сбивчиво затараторив: – Она же была в сознании, когда мы… ну, когда нас повезли в больницу.