Обычная история

Голова начинает кружиться еще до того, как он наклоняется, чтобы меня поцеловать. Для удобства встаю на носочки. Икры очень быстро немеют. Губы тоже — с такой жадностью он их терзает. Меня так вело, пожалуй, только в начале наших отношений с Реутовым. Стоп. Зачем я его вспомнила? На глазах выступают слезы, тело будто холодной водой окатывает. Нет-нет-нет… Я не хочу думать о том, что испытывает в объятиях моего мужа его новая баба. Это дорога в один конец — в петлю. А я решила жить дальше. Я правда решила, пусть еще не поняла как.

Почувствовав, что со мной что-то не то, Таир пытается отстраниться.

— Нет-нет… Еще. Пожалуйста…

Обхватываю согнутыми в локтях руками его голову, не давая меня бросить. Мелькает, конечно, мысль, что в случае с Валеевым как раз я выступаю в роли любовницы, которых так осуждаю. Однако я тут же ее давлю, напирая на то, что это — его проблемы. Пусть он договаривается со своей совестью. Мне же от него ничего кроме секса не надо. Я не собираюсь его уводить из семьи. Лишать дочерей отца, а жены — мужа.

К тому же она сама виновата, потому как… Вот я. А где она? Где?! Такая вся положительная. Которая Крым и рым с ним за ручку прошла. Где она теперь? Почему не идет за ним дальше? Почему не ценит того, что имеет? Почему воспринимает, что он рядом, как должное? Ее бы на мое место. Сравнила бы…

Захлебываюсь. Целую. В колючий подбородок, в скулу, лижу красивые губы. С жадностью шарю руками по мощной груди, спине с отчетливо проступающими мышцами. Таир потащил меня в зал, едва я в лазарете начала подниматься с койки.

Поначалу мне ничего не хотелось. Сделаю пару упражнений, а потом полчаса сижу, тупо пялясь на свое отражение в зеркале. Потом в одно время со мной в зал стала ходить Таша, я понемногу втянулась. Начала что-то чувствовать, когда Валеев подходил, чтобы поправить меня или подстраховать. Да и просто наблюдая за его тренировкой… Все же он невероятно притягательный мужик. Тут даже апатия моя оказалась бессильна, сдаваясь под напором гормонов. И теперь вот:

Делаю, что давно хотелось.

Опускаюсь поцелуями по его груди. Веду языком по ярко выраженным косым, по треугольнику уходящему под резинку штанов… Вместо крови по венам растекается жидкий огонь, который только раздувает шумное дыхание Валеева и хриплые стоны, которые он не может подавить, как ни старается. Даже гордость берет!

Вскакиваю на подгибающихся ногах. Таир, чертыхаясь, утыкается мне лбом в висок. Его немного потряхивает. Меня тоже!

— Я здесь, Вороненок.