Обычная история

И может, даже с этим борщу.

— И что думаешь? Научилась? Сдержанности… — затягивается, чуть сощурившись, отчего в уголках его глаз собираются тоненькие морщинки. Почему-то в этот ничем не выдающийся момент я необычайно остро ощущаю его ментальную силу. Меня будто пуховым платком окутывает исходящая от него уверенность в том, что все будет хорошо, и какое-то совершенно непрошибаемое спокойствие.

— Судя по тому, что мне тебя хочется стукнуть — не очень.

— Стукнуть?! Меня? — вскидывает брови в нарочитом удивлении Валеев.

— Ага. За то, что тянешь кота за яйца.

— Ах вот оно что. Ясно, понятно. Но не стукаешь же, Кать! Значит, сдержанность теперь твое второе я.

— Вот уж не уверена! — тычу его все-таки в бок.

— Ай, Кать! Я боюсь щекотки… Ну перестань!

Щекотки?! Я его бью, а для него это щекотка? Впрочем, неудивительно, с его-то габаритами. Замираю…

Избавляясь от моих поползновений, Валеев обхватывает меня своими огромными лапищами и прижимает к себе. Сердито соплю ему в бок. Таир проходится по моим волосам ладонью.

Ч-черт… Ну вот и как на это реагировать? Он мой начальник, да. Но мы уже давно вышли за рамки отведенных нам ролей. И совершенно ведь непонятно, как себя вести дальше. Что можно, а что нельзя. А Валеев, чтоб ему пусто было, вообще никак не помогает мне разобраться, а только сильнее запутывает происходящее своей заботой, теплом, которое дарит, и добротой. Кто-то может сказать, что это просто нормальное человеческое отношение. Мол, ничего такого в его поведении нет. Но я не уверена. Может, отвыкла просто?

— Так я справилась? — подгоняю. — Меня допустят к работе?

— А ты сама как думаешь? Справилась?

С ответом не тороплюсь. Чувствую, что от того, что я сейчас скажу, напрямую зависит его решение.

— В целом, да. Но мне еще есть над чем работать. Я справлюсь, Таир, не сомневайся.

Валеев останавливает на моих губах задумчивый взгляд. Снова затягивается. Чувственно у него это выходит. Красиво очень. И то, как щурится, впуская в легкие дым, и то, как потом его выпускает, запрокинув темноволосую голову.

Закусив щеку, переминаюсь с ноги на ногу.

— Хорошо. С понедельника выходи. Я предупрежу Мишу. Или ты… быстрее сама?

— Ревнуете? — хищно оскаливаюсь. В глазах Таира мелькает осуждение. Вот, значит, как? Почему-то бесит, что он… жалеет о том, что между нами случилось. Но вот незадача — я что-то не припоминаю, чтобы я на него запрыгивала и насиловала, так какого черта?

— Помнится, ты кое-что мне обещал. Когда заслужу.