Обычная история

— Ага, спасибо, Мих.

— У-у-у-у… — в утробном вое Таши тонет даже грохот каталки. Мужики синхронно стискивают челюсти.

— Так, а что болит-то?

— Живот. Может, аппендицит? — с надеждой интересуется у меня Тай. Дергаю плечом. Откуда мне знать?! Я не врач. И вообще почти двое суток отсутствовал.

— Или съела что-то несвежее? Арбуз там или… Помните, в прошлом году наши отравились?

Двери скорой захлопываются. Я возвращаюсь к машине, когда замечаю спешащую нам навстречу Катю.

— Привет. Что случилось?!

— Как раз пытаемся выяснить.

Ты с нами? — бросает Миша.

— Постой, Кать. А Саша где?

— Ее отец забрал. Завтра ведь уже в школу, — отмахивается. — Ну, чего стоите? Поехали!

Выдвигаемся двумя машинами. Катя со мной, а Тай со Стрельниковым. У нас в городке есть поликлиника, в которой работают врачи самого разного профиля, но нет полноценного стационара. При острой необходимости пациентов направляют в столицу. Сейчас как раз тот самый случай.

— Что они делают? — изумляется Катя.

— Похоже, останавливаются, — прихожу в не меньшее удивление я, уперев взгляд в задницу прижавшейся к обочине скорой.

— Ты же не думаешь, что… — в глазах Кэт мелькает страх.

— Нет, конечно. Ты как придумаешь! Схожу, узнаю.

Когда доходим до машины, врач скорой помощи уже распахивает двери.

— Что случилось? — повторяет вопрос дня Тай. Черт, надо было хоть валерьянки парню накапать. Хлопаю по карманам, словно не сомневаюсь, что там материализуется пузырек.

— Рожаем мы, похоже, ребят!

— Чего? — открывает рот Никита.

 — Мам…

— Ар-р-р-р, — отвечает Таша утробным воем.

А дальше начинается какой-то дурдом. Окидываю взглядом шокированные лица подчиненных.

— Вы совсем, что ли?! Не может она рожать! — орет Тай.

— Не могу, — пыхтит, соглашаясь, Таша. — Ар-р-р-р… Я не беременная! Вы издеваетесь?! По-вашему, можно не знать, что… Ар-р-р-р-р….

— Вы тужьтесь, мамочка, тужьтесь. Головка уже видна.

Самообладанию фельдшера можно только позавидовать. В полном шоке переглядываемся с… получается, новоиспеченным отцом.

Который сидит на бордюре, обхватив руками голову, и нет-нет да вскидывается, с надеждой глядя на распахнутые настежь двери. Что-то мне подсказывает, надеется он, что это просто кошмарный сон. Проснется — а нет ничего, так, приснился же ужас!

Минут через пять нас припечатывает доносящимся из пасти скорой:

— Поздравляю, мамочка, у вас дочка. Хорошенькая!

— Охренеть, — озвучивает невысказанное Катя, глупо хлопая глазами.