Обычная история

— Прости меня. Знаю, для тебя эти слова ни черта не значат, но у вас же ничего серьезного не было, а мы давно вместе и…

— Ясно. Одного не пойму, если вы давно вместе, какого хрена ты, Таш, вообще терпела его подкаты к другой?

— А ты правда не понимаешь? — Таша отводит взгляд и каким-то странным суетливым жестом распрямляет складочки на постельном. — Впрочем, не удивлюсь. Откуда такой, как ты, знать, как живется уродкам вроде меня?

— Ой, да ладно, Кать. Я ежедневно смотрюсь в зеркало, — горько ухмыляется подруга. — Впрочем, речь не об этом.

Просто хочу, чтобы ты знала — я не стану вам мешать. Точнее, уже мы… — губы Таши дрожат. Это совершенно невыносимо.

— Не станет она мешать, — хмыкаю я. — А может, все же тебе стоит выработать иную стратегию?

— Ну, я не знаю. Например, побороться, для разнообразия, за своего мужика, — предлагаю своей негаданной сопернице, всковырнув заусеницу на большом пальце. — Ты прости, Таш, но это тоже труд — нравиться. Возьми его на себя. Приоденься там, сходи в салон.

— Постой-постой! Ты что, на меня не злишься?

Прислушиваюсь к себе.

Как это ни странно — не злюсь. И тут, наверное, все дело в том, что Миша мне никогда, по правде, не нравился. Да, его внимание тешило мое самолюбие. Да, я восхищалась его профессионализмом и тем, как лихо он нашел подход к Сашке. Мне с ним было легко и беззаботно болтать ни о чем, обсуждать какие-то глупости и до хрипа спорить о чем-то серьезном, но я никогда не была всерьёз в нем заинтересована как в мужчине.

К тому же я не могу не думать о чувствах Таши.

Не могу не примерять их на себя. Это же какой стресс — вот так родить. Я буду последней сукой, если не облегчу Наталье хотя бы совесть. В конце концов, больше всего в этой ситуации виновата не до одури влюбленная баба, а мудак, который по большому счету пользовался нами обеими, подпитывая комплексы одной и давая авансы другой. Ну, Миша!

— На тебя? Нет, — закрываю тему я. — Как тебе, кстати, постельное в манежике?

— Супер! Даже не знаю, как вас благодарить. Это так трогательно.

Я не ожидала.

— Да уж, а в каком мы были ахере! Она рожает… — пародирую голос фельдшера. Таша смеется.

— Я не про это, а про вашу помощь, но да — роды обернулись и для меня полным шоком. Кажется, я до сих пор не смирилась с тем, что произошло.

— А то ты не видишь, — горько хмыкает Таша. — Он в полнейшем ужасе.

— Его можно понять, да? Но ведь собрался, и вон… Даже на выписку явился.

Наташа ничего не успевает ответить, потому что в комнату заглядывает Таир.