Обычная история

Как-то постепенно мне удается взять себя в руки. Смотревший на меня все это время как на обезьяну с гранатой Миха слегка расслабляется и даже включает музыку. За окном мелькают фермерские поля, теплицы и покосившиеся заброшки. И вроде у меня должно быть полно эмоций. Но на подлете их засасывает в черную дыру моей опустошенности.

— Эй, Кать, а можно вопрос?

— А чего после отсидки больше всего хочется?

У меня был заготовлен подробный перечень того, что я сделаю в первую очередь, когда откинусь. Практически во всех пунктах фигурировали Реутов и Сашка, поэтому…

— Может быть, полежать в ванне, пока не сморщишься? — не слишком уверенно шепчу я.

— А чего-нибудь вкусненького? Я угощаю. Вон, видишь, на том берегу ресторанчик при мотеле. Я заглянул в отзывы, вроде хвалят.

Я не хо-чу ни-че-го.

— Ну, тогда остается надеяться, что аппетит к тебе придет во время еды. Я так точно бы слона съел.

— Это я тебя утвердил.

— М-м-м? — изображаю интерес, ковыряясь вилкой в салате. Кафе и впрямь неплохое. Все выглядит довольно съедобно и по-домашнему, но аппетита как не было, так и нет.

Я просто хочу, чтобы этот бесконечный день скорее закончился.

— Говорю, это я тебя утвердил в проект. Читал твое дело. Впечатляет.

— Что именно? — тяжело сглатываю я.

— Ну-у-у… Физмат в тринадцать?

— Ах это дело, — теряю вообще всякий интерес к беседе. Я-то по привычке думала, что он о моей уголовке. А физмат в тринадцать… Ну да, наверное, если не погружаться в детали, это выглядит круто. Никто же не задумывается, каково это — попасть в таком возрасте в коллектив, где все как минимум лет на пять тебя старше, но при этом ты все равно умнее.

В лучшем случае меня старательно не замечали. В худшем — наоборот, смотрели как на уродца в цирке. Не то чтобы меня это как-то волновало, но если поскрести в памяти, можно нарыть сразу несколько довольно неприятных моментов. Например, за лето после первого курса у меня как-то стремительно выросла грудь. Вроде понятный физиологический процесс, да? А нет, оказывается, это офигенный повод для шуточек. До конца семестра народ упражнялся в остроумии. А потом переключились на Дину Шубину, которую застукали в общаге сразу с тремя парнями. К счастью, в плане перспективности обсуждений мои скромные единички и близко не стояли с их зажигательным тройничком.

— А ты хочешь обсудить свою уголовку? — замечает Миха, с остервенением пиля чуть жестковатое мясо.

Мой блуждающий взгляд застывает на бутылке Бейлиса, стоящей на зеркальной полке скромного бара.