Обычная история

— Что это с ней опять? На что обижается?

— А сам не знаешь? — фыркает Ляся.

— Что на день рождения не пустил?

Ляська стаскивает туфли и внимательно осматривается. Пару раз моргаю, недоумевая, что это с ней. А потом таки доходит, что моя благоверная, особенно не таясь, ищет следы возможной другой. Проходит в кухню-гостиную, толкает дверь в спальню. Возвращается, зачем-то открывает холодильных, хотя наверняка знает, что он пустой. Только в ящике для овощей валяется пакет кофейных зерен и бутыль молока. Да каша овсяная за дверцей над духовым шкафом.

— Святым духом питаешься?

Слышать такое от мусульманки — по крайней мере, странно. Даже не берусь это как-то комментировать. Вместо этого примирительно замечаю:

— Кофе тебе сварить?

Подставляю чашку. Жму на кнопку кофемашины.

Душ, костюм, часы, которые показывают, что я уже безбожно опаздываю. Но чтобы не накалять ситуацию, стоически усаживаюсь рядом с женой за стол. Если уйду, не уделив ей хотя бы четверть часа внимания, обидится. Мое справедливое замечание о том, что о своих приездах надо предупреждать, чтобы я мог подогнать свой график заранее, для Ляси аргументом не является.

— Ну как ты тут? Как жизнь? Что нового?

— Говорили же. По телефону, — напоминаю я. — Со вчерашнего дня ничего не изменилось.

— М-м-м. Смотрю, на соседском балконе затеплилась жизнь, — на мой недоуменный взгляд Ляська добавляет: — Чашка стоит на столике, пепельница. Заселили кого?

— Парень? — стреляет в меня тщательно подведенными глазами.

— И как тебе новые соседи?

Та-а-ак.

— Мне на работу. Если собираешься задержаться, вот это все прекращай.

— Или что? — вскидывает голову.

— Или возвращайся домой, Лясь. А мне мозги ебать не надо. Мне их и без тебя есть кому вынести. Я в своем доме от своей женщины другого хочу.

— Ага, я даже знаю, что именно! — смеется.

— Так если знаешь, какого же хрена меня на голодном пайке второй месяц держишь? — сощуриваюсь, разозлившись.

— Тише ты! — идет пятнами Ляся. — Там Ками!

— Ага. Сейчас Ками. В последнюю встречу — гости. А до этого — еще кто-нибудь.

— А что, мне надо было раздвинуть ноги, когда ты на меня в доме картаная полез?! Или под грушей? Там же самое место! У тебя вообще нет уважения к жене, Валеев?!

— Да блядь! При чем здесь уважение вообще?! — сжимаю переносицу. — Все, Лясь, я пойду.

Терпеть не могу начинать день так. Потому что потом, как правило, он весь идет наперекосяк.