Обжигая страстью

Мужчины осыпали меня комплиментами, получая от брата слова с угрозами, чтобы перестали на меня пялиться, пуская слюни. Ревность Кирилла порой переходила границы, но я была в восторге от его искренних чувств ко мне.

Под конец экскурсии, мне выдали костюм, почти плотно обтянувший мое тело.

- Черт, - выругался Кир, осмотрев меня. - Они это специально сделали. Давай поищем другой, а то твой зад сведет с ума всех."

"Быстро оглядев себя, загибаясь до неприятной боли, я пыталась понять, что не так с моим задом.

Но разглядев, как комбинезон превратился в нечто сексуально-притягательное, я рассмеялась, и сквозь слезы, произнесла:

- То что нужно! Именно этого я и хотела, - и, махнув рукой, потребовала, чтобы Кир перестал ревновать и злиться, предложив отправиться к треку.

По пути получила новую порцию комплиментов, грязных шуточек и одобрительного свиста, вызывающие в брате раздражение, готовое обернуться ненавистью к собственным коллегам.

- Я же сказал, что это плохая идея, - нахмурившись, пробурчал он, помогая сесть на пассажирское место рядом с водительским.

- Успокойся, братец, - послала милую улыбку Кириллу, поправляя прочно зафиксированный шлем.

- От тебя одна головная боль, Ника, - проворчал он, заняв привычное место в своем гоночном автомобиле. - А теперь, если ты готова, поехали, прокачу с ветерком.

Засмеявшись, я показала ему большой палец правой руки и мы, получив разрешение, мощно рванули с места, разрезая воздух и преодолевая десятки метров за секунды.

В первое мгновение я озиралась по сторонам, непроизвольно ухватившись за собственные колени, но после секундного страха, сменившего радостью от выплеснувшегося в кровь адреналина, я перевела взгляд на брата, который был как никогда серьезен и сосредоточен, ловко маневрируя по кольцу безупречно гладкой трассы. И залюбовалась им, отмечая, что скорость и любимое дело превращает ловеласа и прожигателя жизни Кирилла Левина в опытного автогонщика. Жаль, что мама не может увидеть его в такой момент.

Она смогла бы принять его выбор и гордиться сыном, забыв все прошлые обиды. Но, увы, обида сына была глубже и ранимей, чем недовольство матери. В этом я помочь им не могла. Не могла исправить ошибки прошлого, когда стала главной причиной их раздора.

Вздохнув, я вернулась к ощущениям наслаждения, парящему чувству, наполнявшему мое взволнованное тело.

- Ну как трасса? - спросил Кир, когда мы закончили круг и оказались на финишной прямой.