Обжигая страстью

- Перестань убегать от меня, красавица, - прошептал он, склоняясь на опасно близкое расстояние к моему лицу.

Я отступила назад, уже не стараясь улыбаться и выглядеть мило и беззаботно. Глеб был напряжен, словно хищник, готовый наброситься на загнанную добычу.

- Мне нужно в туалет, - пролепетала быстро, понимая, что никакие мои слова не заставят его оставить в покое и отойти."

"Он прищурился, не веря мне. Но я повернулась на высоких шпильках и ускоренным шагом, готовым сорваться на бег, заторопилась в сторону, куда вел коридор.

Оглянувшись, я поняла, что Глеб следует за мной, поигрывая почти пустым бокалом, ловко огибая встречавшихся ему на пути гостей.

Завернув за ближайший угол, я посмотрела, что здесь располагается несколько высоких дверей, и, подергав за ручку первой, я обреченно простонала, упершись в закрытый замок. Еще пара попыток, и одна из дверей в самом конце отворилась, впуская меня в некое подобие огромного кабинета с множеством стеллажей.

Удивляться у меня не было времени. Я плотно закрыла дверь, огорчившись, что она не запирается изнутри на замок без ключа, которого тут не было, и поторопилась спрятаться здесь, ожидая, что в любой миг сюда вломится Глеб.

Прошла минута, за ней еще пара, но так никто и не вошел. Я приглушила тут освещение, огибая большой дубовый стол, прикасаясь к его гладкой лакированной поверхности.

Стоило мне только расслабиться, осматриваясь по сторонам, как до уха донеслись приглушенные шаги и скрип отрывающей двери. В одно мгновение я пригнулась и заползла под стол, с бешено колотящимся сердцем. Я замерла, стараясь не дышать.

- Черт, Эрнест, - проворчал Глеб, следуя за своим другом. - Ты отвлекаешь меня.

- От чего? - Майер оглянулся на входившего следом за ним мужчину.

Глеб резко хохотнул, заприметив сразу стоявший вдоль стены черный кожаный диван.

- Да, ищу для себя красотку на ночь, - растянулся он в довольной улыбке. - Тебе бы тоже стоило активизироваться и, наконец, завалить какую-нибудь крошку. Хватит воздерживаться.

Эрнест напрягся, приблизившись к дубовому столу, но не огибал его, чтобы по привычке сесть в высокое кожаное кресло.