Возможно, из-за различия в методике преподавания и возникли подобные трудности, я не знаю. Но мы это с ней обсудим. Ровно, как и неприемлемость подобного обращения к преподавателю.
— Замечательно. — Засуетилась на месте Кристина Борисовна.
— Но тогда и у меня к вам встречный вопрос.
— Какой? — Напряглась она.
— Как так вышло, что у Веры ни с кем больше нет конфликтов, кроме как с вами? Только вы не смогли найти к ней подход.
— Я… я… — уставилась на него Кристина Борисовна сквозь стекла очков.
— Я не оправдываю сейчас Веру, ни в коем случае.
— Поднял вверх палец профессор. — Но у девочки строгий распорядок. После уроков у нее сорок минут на то, чтобы дойти до дома, переодеться и прийти в бассейн. На носу важные соревнования, и, думаю, Вера просто не хотела пропустить тренировку по плаванию. Возможно, из-за того, что вы пытались ее задержать, она и сорвалась?
— Матвей Павлович, — примирительно раскинула руки директриса, — у Кристины Борисовны достаточно большой педагогический стаж…"
"— У меня тоже.
— Сухо отрезал он. — Я не даю спуска своим студентам, но и не ломаю их. Не хочу сейчас искать виноватых или оправдывать своего ребенка, но поймите: девочка растет без матери. Можно с ней как-то… помягче?
— Я не знала. — Хрипло проговорила преподаватель.
— Ничего страшного. Мы об этом не распространяемся и не требуем каких-то особых привилегий. С ребенком регулярно работает психолог. — Озеров поправил ворот рубашки, который, как ему показалось, внезапно сдавил горло. — Я просто прошу вас проявить терпение, когда это бывает необходимо, и в свою очередь извиняюсь за поведение Веры.
Обещаю, что поговорю с ней. И надеюсь, подобного больше не повторится.
— Спасибо. — Закивала Кристина Борисовна.
— Благодарю за содействие. — кисло улыбнулась директриса.
— Значит, я могу быть свободен? — Матвей Павлович встал.
— Да. Думаем, инцидент исчерпан. — Протянула руку Марина Дмитриевна. — У вас ведь не осталось вопросов, Кристина Борисовна?
— Нет. Спасибо, нет. — Та отрицательно замотала головой.
Пожав им руки, профессор вышел из кабинета в приемную и вдруг замер. Диван был пуст.
— А где?..
— Вышли. — Указала на дверь секретарь.
Озерову стало нехорошо. Не хватало только скандала между Верой и Ольгой в довесок ко всем этим школьным проблемам.
Мужчина вышел и оглядел пустой коридор. К растерянности прибавилась и тревога. И в этот момент он услышал доносящиеся из-за угла приглушенные голоса.
— Ну, я не знаю. Она же учителка.
