Неужели, не знает?
— Может, старая школа? И ей трудно перестроиться?
— Ладно. Пусть так. Но как же элементарные вещи? Например, ударная гласная «о» в закрытом слоге? Она же ее произносит как русскую «о», и каждый дурак знает, что надо произносить ближе к «а» — top! Или God! Моя репетитор в Америке десять лет жила, уж она-то знает!
— Всё верно, конечно… Но учителя жутко не любят, когда их поправляют. Даже если делать это мягко, то все равно выглядишь наглой выскочкой. А выскочек не любят. И если до хрипоты стоять на своем, то выйдет скандал.
А если постоянно умничать, то эта Борисовна просто будет снижать тебе оценки.
— А что мне тогда делать? Делать вид, что я со всем согласна?
— Трудный вопрос. Нужно искать какой-то компромисс. Это когда всем хорошо. Ну, или нормально.
— Я знаю, что такое компромисс. Мне десять лет, вообще-то. Это папа все время думает, что мне пять!
Озеров остановился на повороте и обнаружил их сидящими на подоконнике и болтающими ногами. Он и сам не понимал, что чувствовал в тот момент, когда увидел их вдвоем.
С одной стороны, сердился на Ольгу за то, что она увязалась за ним и так легко нашла общий язык с Верой, с другой стороны, был ей благодарен за это.
Возможно, в словах тещи и был какой-то смысл… Девочка сейчас находилась за шаг до подросткового возраста. Ласковая дома, на людях она уже не проявляла к нему прежних чувств — стеснялась. Ее поведение менялось с каждым днем, Вера становилась самостоятельной. Еще года три, и у нее начнутся взрослые проблемы.
Кто будет рассказывать ей обо всех этих женских штучках? Купить предметы гигиены — это полбеды, а вот поделиться знаниями, секретами, посплетничать о мальчишках… От этой мысли ему становилось страшно.
— О, папа. — Вера втянула голову в плечи. — Ну, всё. Сейчас станет ворчать, читать нотации. У тебя есть пистолет? Я бы сейчас застрелилась.
Матвей Павлович решительно зашагал к ним.
— Папа, что она тебе наговорила? — Продолжала дочка. — Не верь ей, она все врет… И ни чем я в нее не швыряла!
— Поговорим об этом дома.
— Сурово сказал он.
— Я обещаю, что больше ничего не скажу ей. Ладно?
— Дома. — Отрезал мужчина.
Недовольно ворча под нос, девочка спрыгнула с подоконника. Оля грациозно спустила ноги вниз и тоже встала. Они заговорщически переглянулись.
— Бери рюкзак, поехали.
— Раз уж тренировка все равно сорвалась, то, может, поедим вместе где-нибудь? — Дочка сложила ладони вместе и посмотрела на него умоляюще.
