— Ты мне что обещала? — рявкает Андрей. — Стонать и не возражать!
Мне кажется, что за дверью все слышно, и я на нервах делаю большой глоток из чашки. Глаза вылезают из орбит.
— Что это? — сиплю я, смаргивая выступившие слезы.
— Чай. С Бехеровкой. Ты хотела с травами.
Бехеровка… С горячим чаем… Мандец мне.
Я и не жрала с утра. Сейчас меня развезет.
— Таня, то, что ты трубку не взяла, еще ладно. Какого хрена ты трубку не брала?
— Ну ты тоже не напрягался, — решаю я вступиться за свою гордость, осознав, что на самом деле это никакое не собеседование, а порка несчастной Тани.
— Я был занят. Думал, ты придумываешь, как искупить свой побег, и что я узнаю, когда возвращаюсь? Что Зимина решила уволиться.
— И что в этом такого? — насупленно спрашиваю я.
— В том, что ты слова не держишь, Татьяна. Я очень хорошо помню, что ты мне обещала. Ты клялась. Ты божилась. И как тебе теперь верить?
— Не надо мне верить, — бубню я, нервно озираясь на дверь. Чего он так орет? Это он надо мной надругался…
— И как прикажешь тебя брать на работу, если нет тебе доверия.
— Не надо брать на работу. Я в другое место устроюсь, — в носу свербит.
Я не понимаю, чего он взъелся.
— Такой золотой работник и самому нужен. Так что, куда бы ты ни пришла на собеседование, я тебе гарантирую, что ты там увидишь одну и ту же картину.
— К-какую? — хлопаю я глазами на Градова, который медленно подходит ко мне.
Он забирает из моих ослабевших пальцев чашку с дьявольским пойлом и ставит ее на стол.
— Вот эту, — Андрей щелкает ремнем. — На твоем месте, я бы постарался быть убедительной в своем раскаянии.
Черт!
Это кошмарно! Это абъюз! Харрасмент! Рэд флаг!
Но у меня выделяется смазка.
— Я не стану… — хриплю я, ерзая на месте, но голос меня подводит.
И взгляд, который я не могу отвести от ширинки.
— Плохо. Значит, возвращаемся к нашим урокам. Я жду.
И опять эти интонации. Бархат и сталь. Невозможно ослушаться. Я, наверное, потенциальная нижняя, или как там это называется.
..
Сглотнув, я протягиваю руку. Сама расстегиваю пуговицу и молнию. Тяну вниз белье Градова и обхватываю горячий гладкий ствол, который твердеет в моих руках.
Опустив ресницы, прижимаюсь к нему губами.
— На меня смотри, — зло приказывает Андрей.
Я поднимаю глаза и пропадаю.
Мой покорный взгляд говорит Градову все.
С этой секунды я снова превращаюсь в безвольное тело, полное похоти.
