Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

Ему казалось, он вот-  вот захлебнется в своем отчаянии, утонет… Но впорхнула она-  и словно впустила за собой свет в его полую душу…

– Я…Я буду Вам помогать, –  сказала нерешительно, краснея, отводя глаза…

И ему показалось, что между ними двумя там, в той его жизни, могло быть нечто большее, чем эти пару минут напротив друг друга… Что существовала какая-  то незримая связь, энергетическое притяжение… А может это он просто пытался так себя успокоить… Просто перенаправить работу своего атрофированного мозга в буквальном смысле на нечто красивое и приятное… Она ласкала его красные яблоки глаз.

Она бальзамом лилась на истерзанные постоянным гулом уши. Она просто грела своим присутствием… Говоря о том, что в этом чужом, неизвестном мире есть и для него нечто прекрасное… Только почему для него… При чем здесь он и она… У нее- то, наверняка, была своя жизнь… За пределами кипельно белой больничной палаты, пропахшей запахом дезинфектора.

Он, оказывается, был бизнесменом, успешным бизнесменом… Был сыном премьер-  министра Сирии… Был наполовину русским… Какая-  то череда не клеящихся друг с другом осколков… Он пытался вспомнить… То и дело посылал в свой мозг вопросы о прошлом-  а в ответ тишина… Какие-  то обрывочные воспоминания из детства, да и то, как в сумбурном, беспокойном сне… Доктор сказал, что это странно… Травма не так серьезна, чтобы ответ организма был столь радикальным.

Потом, правда, заключил, что психология и полусознательное-  вещи непредсказуемые…

Иногда его мозг выдавал конкретные сбои… И тогда он мог забыть, как держать в руках ложку, как открывать дверь, как вводить пароль в айфон… Странное чувство… Вроде бы тело работает, а ты не знаешь, как его применять… Словно тебе один год от роду…

По мере того, как подобного рода провалы случались, он все сильнее выходил из себя.

Появился какой-  то дикий, разрушительный и агонизирующий гнев-  еще большей беспомощности, ничтожности… Что он вообще из себя теперь представляет, если забывает элементарные вещи, делающие его человеком… В такие минуты он не выдерживал, срывался-  в потолок или стену летели поднос с едой, тапочки, телефон, гигиенические принадлежности-  в зависимости от того, где его настигало это состояние. Помогала только она… И он сам не понимал, как у этой молчаливой хрупкой девушки хватало сил и духу усмирять его. Терпеливо собирать разбросанное, находить нужные слова утешения… Иногда, когда приступы гнева выливались в пульсирующую головную боль, она массировала или гладила его голову.