Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

И это помогало ему больше, чем все таблетки вместе взятые… В один из таких разов он не выдержал, заплакал… Слезы сами машинально стали катиться из его глаз и он не понимал, как их остановить… Да и не хотел останавливать. Почему-  то ему казалось, что она поймет… Что при ней можно… Они просидели вот так в обнимку больше часа, а когда он все же нашел в себе силы оторваться от нее, обнаружил, что она тоже все это время плакала… Вот когда ему стало стыдно… Эта девочка тоже держит в себе столько боли, только в отличие от него, ей от нее не спрятаться за амнезией…

Иногда он закрывал глаза-  и она снилась ему… В другом месте, другая… На фоне обильной зеленой растительности-  разомлевшая и очарованная, играющая на фортепиано-  сосредоточенная и одухотворенная, танцующая удивительно красивые танцы-  соблазнительная и страстная, засыпанная белыми большими хлопьями снега-  невозможно счастливая и искренняя, убегающая от него-  плачущая и разбитая… а еще ему снилось, как он с ней… Микаэл не понимал природу таких своих снов, но они стали его наркотиком… Его личным сериалом с пометкой 18+, в которые он так любил погружаться, словно малолетний мальчишка… В этих снах он был не просто с ней, не просто рядом, он был в ней… целовал ее сочные губы, ощущал ее мягкость, ее тепло, ее желание… Это было так реально, так страстно, так надрывно… По пробуждении приходилось всячески прятать стояк… А это чертовски сложно, когда та, о ком твои фантазии, была рядом… Чей сладкий запах заполнял все твое бытие…

О том, что положительная динамика есть, все поняли, когда он взял с колен нечаянно заснувшей подле него Оксаны том Достоевского на русском языке.

Понял, прочитал. Значит, все-  таки правда. Он наполовину русский…

Как же обрадовалась этой новости его мать… Она тут же перешла на общение только на своем родном языке.

И он, кажется, начал припоминать. Нет, не настоящее… отдаленное прошлое, а в нем она – молодая и почему- то другой мужчина рядом… Его настоящий отец? Странно… Когда он смотрел на Васеля, сомнений в их внешнем поразительном сходстве не было… Сейчас, не зная самого себя, словно оценивая себя со стороны, он мог сказать это со стопроцентной уверенностью.