Одержимые наследники. Дамасский жасмин. Книга третья

Ты правда не выглядишь на тридцать семь лет. Вот объективно, со всем моим цинизмом… Мы закрыли эту тему? Или ты желаешь ее продолжать…

Она сглотнула, явно пытаясь выдохнуть. Отпила из холодного, запотевшего бокала золотистой жидкости, которая приятно обволокла язык кисловато-  цветочной свежестью.

– Почему именно вино?

– Прости?– переспросил он.

– Ты просил перевести тему. Почему решил инвестировать в виноградники? Разве твоя деятельность с этим как- то связана?

– У меня много разных деятельностей, Юля.

Но все их объединяет одна характеристика-  это те дела, в которых есть, во- первых, бизнес- потенциал, а во- вторых, которые сильно повязаны на человеческом факторе… Я верю в этот виноградник только потому, что верю в потенциал Мелетиоса. Я знаю его-  и мне хочется вкладывать в него…

– Никогда бы не подумала, что человек, занимающийся компьютерами, будет полагаться на человеческий фактор…

– Вот сейчас, ты точно звучишь на тридцать семь, я бы, даже сказал, на пятьдесят семь,–  хихикнул,–  если серьезно, то именно поэтому я и хочу инвестировать в человеческий фактор. Я уже объяснял тебе… Человек- самый совершенный компьютер… Считай это моей блажью…

– Ты рассуждаешь по- взрослому… Никогда бы не сказала, что тебе… сколько? Двадцать четыре? Двадцать пять?

– Юля, ты специально строишь беседу так, чтобы меня выбесить?–  он говорил это без раздражения, скорее забавлялся… Опять…

Юлианна снова почувствовала себя не в своей тарелке.

К счастью, к этому моменту принесли еду. Владелец сам, колоритно разложил их блюда на тарелки, церемониально презентовал греческий салат, сделав акцент на том, что в нем самая лучшая фета (греч.–  особый вид сыра по типу брынзы) на Кипре. Карим непринужденно, словно родом из этих краев, переводил ей слова старого киприота, а девушка вдруг поняла, что сама дико голодна.