Одержимые. После

Те стоят друг друга… Не могу уже слышать об их склоках… Но знаешь, я сначала понять не могла, зачем это все, а как пожила здесь, осмотрелась, все сразу встало на свои места. Анвару нужна такая, как эта Далия… В рот ему смотрит, восторгается… Не долюбили его в детстве, вот он и ищет на стороне обожания… Да еще и это сходство с мамой… Ты еще не заметил?

–Заметишь. Ты просто слишком мало с ними общался пока. Все это замечают.

–А Маду? Она как? Будет?

–Обещала быть. По идее завтра утром должна прилететь из Стамбула, только… Ох, боюсь, скандал может выйти грандиозный,– выдохнула,– ты даже не представляешь, что…

Амаль не успела договорить, потому что в этот момент услышала позади тревожно-взволнованный голос матери.

Встрепенулась.

–Вот вы где…– сказала Влада, быстро семеня в сторону близнецов,– Амаль, там папа приехал. Срочно хочет с тобой поговорить…

Через пять минут девушка уже была в кабинете у отца, нервно сжимая в руках еще до встречи с Каримом зажатый в руках листок винограда. Сердце ее подсказывало- отец готовит для нее недобрые новости.

По буре в его голубых глазах это считывалось сразу.

–Не буду ходить вокруг до около, дочь, -сказал тихо Васель,– два часа назад мне пришли тревожные новости из Дубая. Как узнал, сразу прилетел сюда с побережья… Фахд, Амаль…– сделал паузу, тяжело сглотнув ком в горло.

В глазах у девушки зарябило. Он покачнулась, и если бы не сильные руки Карима рядом, могла бы упасть…

–Фахд опять начал нырять за жемчугом. Сегодня утром он нырнул и…

–Что, отец?! Говори! Что с моим мужем?

Слезы непроизвольно брызнули из глаз, сердце болезненно сжалось.

Нет, даже не так… Оно словно бы превратилось в высохший до безжизненной корки сухофрукт…

–Тело не найдено… Надежда на то, что он жив, есть… Рядом с местом погружения сразу несколько насыпных островов. Фахд- прекрасный пловец. Не будем паниковать раньше времени…

Он слышит, как цокают Ее каблуки по мрамору пола. Сначала на расстоянии, потом все ближе и ближе. Шаг, еще один, третий. Она распахивает дверь и врывается в комнату.

На секунду ему хочется зажмуриться. Не только потому, что каждый раз после разлуки ее вид ослепляет. Потому что он боится увидеть в ее глазах что-то из того, что для него равносильно смерти- отчужденность, равнодушие, разочарование… Может быть, у нее все перегорело. Всё прошло…

Он собирает все силы и смотрит в два бездонных голубых озера, в которых сейчас буря- и видит там боль. Сердце у самого больно сжимается.

– Девочка моя, я заставил тебя переживать.