Его дали ему турки, у которых для таких дел был специальный человек, умевший варить и яды и лекарства. Отвесив ему еще пару ударов для памяти, Елисей отвязал лазутчика и, затащив обратно в камеру, запер двери.
— Никогда не входите в камеру, открывая двери, — посоветовал он коменданту, отдавая ключи. — И вообще, прикажите солдатам, чтобы арестованных выводили только втроем. Один двери открывает, а двое сторожат, чтобы арестованный бежать не пытался.
— Опять я тебе должен оказался, — вздохнул комендант, сняв фуражку и растерянно утирая лоб платком.
— Если б не ты, лежать бы мне с проломленной головой. Я потом уже понял, что он ребром миски бил. Насмерть. А миска обливная, тяжелая. С одного удара дух вон.
— Обошлось, и ладно, — отмахнулся Елисей. — Ваше благородие, прикажите того слугу ловить срочно. И бочонок с водой пусть в караулку занесут.
— Да, верно, — спохватился комендант и быстрым шагом отправился в казармы.
Спустя пару минут дежурный взвод, гремя железом и поднимая сапогами пыль, мчался в сторону местного базара.
Лазутчик, объявив себя торговцем, вместе со слугой снимал комнаты в местном трактире. Чуть подумав, Елисей вернулся домой и, прихватив свой карабин, перекинул через плечо патронташ. Таких ему шорник нашил три штуки. Один под пистолетные патроны и два под винтовки. В каждом по полсотни кармашков и подсумок под стреляные гильзы.
Зарядив карабин, Елисей не спеша двинулся в сторону трактира. Там было шумно. Толпились зеваки, удивленно рассматривая, как взвод солдат пьяными носорогами пронесся по помещению самого трактира и, поднявшись на второй этаж, принялся ломиться во все комнаты подряд.
"
"— Блин, и кто их учил? — фыркнул про себя Елисей, наблюдая за этим дурдомом. — Неужели никто не додумался под окна встать? — шипел он про себя, оббегая трактир.
Как вскоре выяснилось, никто. Командовавший солдатами прапорщик ломился в комнаты в первых рядах с пистолетом наперевес. В трактире хлопнул выстрел и раздался страдальческий вскрик. Потом прозвучал еще один выстрел, после которого окно на втором этаже разлетелось от молодецкого удара и в обломках на улицу вылетело чье-то тело.
Извернувшись в воздухе кошкой, неизвестный ловко приземлился на ноги и, погасив удар перекатом, вскочил, вскидывая очередную пару пистолетов.
Елисей, понимая, что нельзя дать ему выстрелить, вскинул карабин и тут же спустил курок. Пуля ударила неизвестного в бок, развернув вокруг собственной оси. Падая, неизвестный выронил свое оружие.
