— Знаете ведь, мор тут был. Разве есть честь в том, чтобы из пустого дома что-то украсть?
— Сами пошли, — тихо зашипев сквозь сжатые зубы, ответил горец. — Случайно узнал, когда их семьи ко мне пришли. Где эти бараны?
— Бой был, — пожал плечами парень.
— Бой? Разве здесь еще кто-то остался? — удивился горец. — Почему тогда старший не пришел? Почему мальчишка вышел?
— Убили старшего, — быстро ответил парень, не давая ему разозлиться. — Старик один еще был. В бою убили. Только я и две женщины остались. Или ты хочешь, чтобы с тобой женщина говорила? — пустил он в ход самый весомый аргумент.
— Двое? — заметно растерялся горец. — Молодец, урус. Джигит, — неожиданно усмехнулся он. — Не боишься. Я тебе по десять рублей серебра за их тела дам. Скажи, где забрать.
— Скажи, пусть арбу прямо по улице гонят. Там покажут, — ответил Матвей, с усилием отодвигая воротину в сторону.
Горец жестом указал вознице направление, и тот ткнул ослика палкой. Скрипнув, арба вкатилась в станицу. Следом за ней двое молодых парней, спешившись, двинулись по улице, держа руки на рукоятях кинжалов.
Проводив их взглядом, Матвей встал так, чтобы между ним и горцами оказался столб ворот. Пусть не высокий и не очень толстый, но хоть какое-то укрытие от первого выстрела.
— Умный джигит, — одобрительно усмехнулся горец, заметив его маневр. — Сколько за их коней хочешь?
Матвей замер, не понимая, о чем речь. И только спустя минуту сообразил, что речь идет о выкупе коней, на которых приехали убитые.
— Давай по двадцать рублей серебром за каждого коня, а тела я тебе так отдам, — решившись, предложил он.
— Почему? — удивился горец.
— Неправильно это, за мертвых деньги брать, — помолчав, высказался парень. — Не по-божески. Вы люди книги. Мы тоже. И нигде в книге не сказано, что так делать можно. У вас горе. У нас тоже горе. Неправильно это, — закончил он, запутавшись в собственных мыслях. Риторика никогда не была его сильной стороной.
— Молодец, джигит, — хлопнув себя ладонью по колену, одобрил горец. — Хорошо сказал.
Так будет, — с этими словами он вытащил из-за пазухи увесистый кожаный мешочек и, коротко размахнувшись, перебросил его парню. — Сто монет, как сказал. Приведи коней.
— Арба проедет, приведу, — кивнул Матвей, то и дело оглядываясь на станицу и в любой момент ожидая выстрела.
Встретить горцев должна была Параша. Парень зарядил ей кремневое ружье, с которым старушка управлялась на удивление ловко.
— Не бойся, — понимающе усмехнулся горец. — Они только тела возьмут.
