Свалив свой арсенал у лежанки, он затеплил лучину и, усевшись на лавку, принялся ждать бабку. Отходить от дома далеко он пока не рисковал. Степанида вернулась минут через сорок. Войдя в дом, она зачерпнула воды из ведра, которое стояло у печки, и, напившись, тяжело опустилась на лавку рядом с внуком.
— Убили Никандра, — глухо выдохнула она. — Пуля в грудь вошла. Сразу помер, — женщина перекрестилась и чуть слышно всхлипнула.
— Поторопился он стрелять, — вздохнул Матвей, обнимая ее за плечи. — Нужно было проехать дать и в спину бить.
Много их было для нас двоих. Не знал я, что он их тоже видит. Договориться не успели.
— Тебя-то хоть не зацепило? — опомнилась Степанида и тут же принялась осматривать его.
— Промазали, — успокоил ее Матвей. — Они-то с коней стреляли, а я стоял спокойно. Вот и вышло как вышло.
— Добре вышло, — успокоившись, довольно усмехнулась женщина. — Так вышло, как и должно. Пусть знают, что станица еще жива.
— Что с телами делать станем? — вздохнул Матвей, уже представляя, сколько трудностей предстоит с захоронением.
— Утром посмотришь их, а дальше, как бог даст. Может, родичи приедут выкупить, — отмахнулась бабка. — Спать ложись. Бледный, краше в гроб кладут. Утром решать станем, как дальше быть.
— Чего тут теперь решать. Трое нас всего осталось, — скривился парень. — А самое плохое, что пороху купить негде. Того, что есть, на бой не хватит. Был бы порох, я бы всяким незваным гостям подарочков наделал, — добавил он, мысленно прикидывая, как можно устроить пусть и примитивные, но от этого не менее смертоносные сюрпризы.
— Вон, в сундуке дедовом посмотри. Он там свой огненный припас хранил. Да и Никандр тебя наследником назвал. Завтра сам к нему в хату сходишь да заберешь, что осталось. Да и по остальным домам пройтись надо.
Произнеся последние слова, женщина тяжело вздохнула, словно делая над собой какое-то усилие.
— Что не так, бабушка? — насторожился Матвей.
— Не положено так. Не по-божески, — нехотя пояснила Степанида. — В станице отродясь дверей не запирали.
Чужой без спросу никогда в дом не войдет, пока хозяин не позволит. Да где теперь искать тех хозяев. Померли все. А кто не помер, уехали.
— Неужто не вернется никто? — осторожно уточнил парень.
— Немногие уехать успели. Ежели и вернется кто, то не скоро. Мора люди боятся.
— Ну, раз так, то и греха в том нет, — помолчав, сделал Матвей вывод. — Умершим то добро ни к чему, а живым выжить поможет. Да и не надо мне богатства. Мне порох да свинец нужны.
