Оружия и своего хватает.
— Вот и я так думаю, — решительно кивнула бабка. — Завтра и возьмемся. Ты по зелью огненному да свинцу, а я в подполах посмотрю. Зима впереди, а с тебя работник пока никакой. Как бы с голоду зимой ноги не протянуть.
— А бабка Параша как же? — на всякий случай поинтересовался парень.
— А что Параша? — не поняла Степанида. — Что-то ей отдадим, а что-то себе возьмем. Да ей много и не надо. Старая она уже совсем. Еле ноги таскает. Меня на десяток лет старше. Да и чего ей спорить, коли тебе и ее защищать теперь придется.
— Да уж, защитничек, — скривившись, фыркнул Матвей. — Как отдачей не снесло, до сих пор сам не понял.
* * *Гости появились к вечеру. Конское ржание заставило Матвея вздрогнуть и схватиться за оружие. На околице стоял десяток всадников, за которыми виднелась старая арба, запряженная ослом.
— Явились, — мрачно выдохнула Степанида, приложив ко лбу ладонь козырьком и рассматривая незваных гостей.
— Быстро они, — удивленно буркнул парень.
— Так знали, куда их молодые пошли.
Вот и приехали, как обратно не явились. Ты это, Елисей, оружье под рукой держи, но не доставай. А как увидишь, что кто из них яриться начал, так сразу беги, а я стрелять стану, — быстро начала советовать бабка.
— Так, может, сама с ними поговоришь? — невольно огрызнулся Матвей.
— Нельзя мне. С мужчиной только мужчина говорить должен. Иначе обида будет. А кровников нам сейчас наживать нельзя.
— А то они нам теперь кровниками не станут, — фыркнул Матвей.
— Сдурел? — возмутилась женщина.
— Их пятеро против вас двоих было. Не будет тут кровников. Бой был. Честный бой.
— Ладно. Тогда пошел я, — вздохнул парень, попутно проверяя пистолеты.
Из-за длины стволов их пришлось повесить на бедра. Пониже. Примерно так, как носят оружие ковбои. Даже еще ниже. Работать, держа эти громадины за поясом, было невозможно, вот парень и придумал себе такую разгрузку. Не спеша выйдя на край станицы, он остановился у воротины, которая означала границу поселения, и окинул приехавших горцев мрачным взглядом.
Стоявший первым всадник чуть шевельнул поводом, и вышколенный жеребец танцующим шагом двинулся вперед.
«Роскошный конь», — оценил про себя Матвей роскошного зверя.
— Что, нравится? — гортанно спросил горец, заметив его взгляд."
"— Хороший конь, — не чинясь, кивнул Матвей.
— Чистый аргамак, — гордо сообщил всадник. — Двести рублей золотом за него платил.
— Если ваш род такой богатый, зачем тогда твои люди ночью сюда пришли? — тут же отозвался парень.
