Еще бы снять чулки… хотя бы…
– Алло, – замолк сигнал моего телефона за прикрывающейся дверью и тихий рокот мужского голоса. – Привет, Арин. Да, у меня она, спит… Да… Извини, сегодня у Катюшки день тяжелый выдался, она забыла тебе позвонить… Ага. Да, время покажет… Спасибо, пока.
Глава 17
Наша жизнь есть то, что мы думаем о ней.
Марк АврелийТак порой бывает, что, открыв глаза, не можешь вспомнить, что тебе грезилось две секунды назад. Но факт остается фактом – мне снилось что-то очень тревожное, от чего я убегала, спасалась, пряталась! Помню только, как в финале нашла надежное укрытие и с облегчением успокоилась.
Реальность же оказалась тетушкой ироничной: я лежала на диване, прижавшись к посапывающему Максиму, даже ногу на него закинула. Спаслась, ничего не скажешь!..
Спихнуть его с дивана, что ли?..
Ночью я все-таки разделась, – не могу спать, когда что-то мешает! Упакованное в пакет постельное белье для переезда пригодилось для дивана. Если уж пришлось остаться на ночь, то тогда уж с комфортом. Но спать-то я ложилась одна! И когда прийти успел?
Осторожно отползая от Макса, я очень надеялась, что он не запомнит этих невольных объятий.
Еще и утренняя тошнота потихоньку усиливалась… Вот только согнув ногу в колене и подавшись назад, я вздрогнула от громкого шипения и скользнувших по пятке зубов. Сквозь одеяло не почувствовала, да и сонно покачивающийся Шерман не особенно-то и старался навредить. Скорее испугался.
И пока мы виновато таращились друг на друга, под боком ощутилось шевеление. Мелькнул экран смартфона.
– Пора вставать, – зевнул Максим, тут же сладко потягиваясь. – Кофе с бутербродами будешь?
– Нет, – сглотнула, брезгливо поморщившись.
Его голос после сна был немного хриплым и ниже привычного, – впрочем, как и всегда. А я успела забыть эту его особенность… Он сильно похудел, и его мускулы стали более четкими, кажется, даже немного крупнее… Или это обман зрения? За месяц без недели мы оба успели измениться внешне, но что происходило внутри каждого из нас, пока оставалось загадкой.
Он повернулся на бок лицом ко мне, сонно щурясь и силясь проснуться. И, словно ни в чем не бывало, поймал мою коленку, – ту самую, что лежала на нем!
– Макс!.. – возмущенно отпихнула его руку.
– А?.. – вскинулся, словно его только что разбудили. – Кофе… – вздохнул, снова зевая. – Иду.
При повторном упоминании обожаемого когда-то напитка еще сильнее накатило отвращение.
– Катюш, ты чего? – напрягся, наблюдая за мной.
А у меня выбора, кажется, уже нет.
