Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

- Тот Замок, что вначале, или другой?

– Я немножко другой, и ты тоже, но работать вместе мы сможем. Если не возражаешь, конечно…

– Где уж мне, - от всей души ответил Сашка. - Набегался…

– Тогда я начинаю трансформацию.

Антон, стоявший по другую сторону автобуса, так же мгновенно приобрел свой давний облик: красивого мужика тридцати восьми примерно лет, спортивного и уверенного в себе. Гораздо более уверенного, чем в предыдущем воплощении. Там ему чего-то не хватало.

А на сиденье автобуса остался сидеть Шестаков, выглядящий, как отключенный биоробот.

Вполне жизнеспособное тело, лишенное души.

Замок спросил Шульгина (спросил ли одновременно и Антона, Сашка не знал):

Сколько памяти ты ему хочешь оставить? Сколько прибавить? Как изменить характер? Все в наших руках.

– Ничего не надо, - ответил Шульгин. - Он - это я. Убери только воспоминание, что он был под контролем, и о моменте перемещения в Замок. Пусть считает, что Антон уехал с автобусом, пообещав скоро сообщить о результате допроса пленных.

Остальное оставим. Все он делал по своей воле и разумению, обогатился полезным жизненным опытом. Нормально жил человек, и сейчас пусть живет так же. Одним приличным мужиком в мире станет больше…

– А Валгалла? - вкрадчиво спросил голос. - Как он с ней разберется? Сталинский нарком, и вдруг - способности выхода в галактические дали?

– Что - «Валгалла»? Письмо-то мое он Лихареву предъявил? Там сказано… Вот пусть в этих пределах и действуют вдвоем с Валентином, как сумеют.

Впрочем, с Лихаревым и Сильвией мы ведь скоро встретимся? Тогда и уточним позиции…

Шестаков исчез здесь, одновременно появившись на заставленной танками и заваленной мертвой плотью площади, рассматривающий избитое пулями и ракетами здание «Альфонса». Теперь ему предстоит решать свои начальственные проблемы уже вполне самостоятельно. Что, может быть, и к лучшему. Он ведь к этому и стремился всю жизнь?

– Замок, займись нашими пленниками, - сказал новый Антон. - Во времени ты не ограничен, в способах воздействия - тоже.

Дыба - примитив, конечно…

– Не скажи, - мельком бросил Шульгин, зная, о чем говорит.

…Словно все вернулось на круги своя, Антон с Шульгиным поднялись в хорошо знакомый Сашке кабинет.

– Одно дело сделали, - сказал форзейль, с удовольствием устраиваясь в своем кресле.

Шульгин указал пальцем на ящик стола.

Антон открыл. Там по-прежнему лежала коробка сигар. В ней не хватало именно трех. Как Сашка и надеялся.