Одиссей покидает Итаку. Книги 14-21

Поехали, механик, давай!

О чем мог размышлять во время недолгого пути зам начальника всесильного, но одновременно и абсолютно бессильного (если за основу брать полную, вплоть до безропотного отхода к указанной стенке, зависимость от вышестоящего окрика) ведомства? Наверное, о том же самом: как держаться в каждом из равновариантных случаев, стреляться ли самому или до последнего щелчка стрелять в окружающих и что говорить в случае благоприятного поворота и исхода событий?

Но встретили его любезно, сотрудники, знакомые в лицо, указали, где стать машине, где самому раздеться, никто не поинтересовался документами, не обратил внимания на оружие.

Уже обнадежило.

Из прихожей первого этажа Заковскому предложили подняться на лифте на второй, он же последний на даче. Очередная причуда хозяина. Тут и пешком недалеко.

Впрочем, своеобразная хитрость, поскольку обычную лестницу еще попробуй найди. Убийцам наверняка придется потерять темп, а уж там охрана себя проявит…

В столовой, по сталинскому обыкновению отделанной панелями светлого дерева и обставленной тяжелой, угловатой мебелью, больше подходящей для присутственных мест, его уже ждали.

Сам Иосиф Виссарионович и нарком Шестаков, выглядящий куда бодрее и веселее, чем при их прошлой встрече. Что и понятно, тогда он был гонимым и почти загнанным, а сейчас вознесся на вершины славы и признания, так это расценил знающий толк в придворных раскладах Заковский. Если бы здесь присутствовал кто-то еще, то по текущему соотношению позиций в кремлевской иерархии можно было бы рассуждать, что почем, а раз они здесь только вдвоем, а он, выходит, третий, значит, игра складывается в нашу пользу. И очень, очень… Страшно даже вообразить, какие открываются перспективы для любого, удостоенного…

– Садитесь, товарищ Заковский, - не вставая с места, радушно указал Сталин на стул напротив себя, рядом с Шестаковым. - Знакомы, надеюсь?

– Встречались, Иосиф Виссарионович, - осторожно ответил Заковский, пожимая руку вождя, а потом и наркома.

Действительно, встречались, но и не более. Должности и сферы ответственности у них были настолько разные…

Повар в форме НКВД, прикрытой белым халатом, внес и поставил посередине стола фарфоровую, в цветочках, исходящую паром супницу. В прорези крышки торчала ручка половника, по-солдатски - «разводяги». Неизвестно по какой причине Сталин любил сам разливать гостям суп, борщ или харчо.