Вертеться было неудобно, потому что Мария снова пристроила ноги на кошелку, на второе кресло, пока предавалась размышлениям о вечном, менять позу ей не хотелось, и то, что удалось обозреть, радовало солнышком, синевой и полным отсутствием грозовых туч.
Чудеса-а!
Она еще повертела головой, посматривая по сторонам. Немецкие пенсионеры ушли, на их месте, у входа появился парень в шортах и с голым торсом, здоровый такой, сидел в углу возле входа и потягивал пиво из высокого запотевшего стакана.
— Да, — напомнил о своем присутствии Юра, — ты очень изменилась.
Я решил, что у тебя там любовник был, поэтому ты стала такой... неуправляемой. Но по своим каналам разузнал, что ты вела там вполне пуританский образ жизни и никого у тебя не было.
Вот не может он, убогонький, говорить нормально, даже перейдя на человеческий тон, без «пуританский» — ну, Господи, прости!
— Что с тобой случилось, Маша? Что за резкие перемены характера?
Еще один порыв ветра ударил Машу в спину, взметнув волосы, оставив легкое электрическое покалывание на коже.
Да что за дела, что за ветры? Она не стала крутить головой в поисках надвигающейся на небе грозы — ветры и ветры, гроза и гроза, тут бы от Юрика отделаться, и очень бы хотелось, раз и навсегда.
У меня всегда был такой характер. Ты не замечал и не знал меня совсем, тебе было не нужно и неинтересно меня узнавать. Юр, если бы у меня не было сильного характера, я бы никогда не защитила ни одной диссертации и ничего не достигла бы в науке и уж точно не прожила бы с тобой столько — давно бы сдохла!
— Не передергивай! — повысил он голос.
— Не нравится? — спокойно спросила Маша. — Тогда встал и пошел отсюда к черту! Я тебя на рандеву не приглашала! Ты зачем приехал?
Он ткнул бычком докуренной до фильтра сигареты в пепельницу, сделал большой глоток виски из широкого стакана, посмотрел ей в глаза.
Зло посмотрел. Проняло.
— Хорошо. Я скажу, зачем приехал. Ты так быстро все решила, выкинула меня из дома, из своей жизни...
— Ближе к сути, Юра! — потребовала Маша.
— Не перебивай меня! — прикрикнул он. Но, что-то там сообразив чиновничьими мозгами, быстро изменил тактику разговора: — Извини. Выслушай меня и подумай над моим предложением. Я предлагаю договор.
Маша сняла ноги с кресла, выпрямилась, развернулась к нему, положила скрещенные руки на стол, всем видом демонстрируя живейшее внимание.
— Мы снова зарегистрируем брак и будем жить вместе, как и раньше. Наймем домработницу, чтобы освободить тебя от домашнего хозяйства.
