Одна минута и вся жизнь

Кто же мог знать, что сестрица вкатила тебе вовсе не снотворное?

— Был на нашей базе.

— Что значит — «был»?

— То и значит. Был там, когда я уходил. Может, и сейчас там, может, шлепнули его, я не знаю. Он уже не нужен.

— Думаю, ты знаешь. В этой бесценной информации заинтересован один человек. Ему я должен передать то, что найду здесь. Этот человек мне заплатит — и все. Такой договор.

— Я не знаю. Оговорено место встречи и сумма. Деньги он привезет, как только я позвоню ему и назначу встречу. А сделать это я должен только тогда, когда работа будет выполнена: папка у меня, а ты — на небесах.

— Почему он уверен, что ты не прочитаешь содержимое папки?

— Это вопрос нашей этики, понимаешь? У нас есть репутация.

— У кого это — у вас?

— Мы оказываем разным людям определенные услуги. Долго бы мы протянули в таком бизнесе, если бы распространялись о наших клиентах?

— Понятно. Агентство по найму убийц.

— Не только. Это и другие конфиденциальные услуги. У нас широкая сеть агентуры. Агенты, кстати, даже не знают, кто мы такие и зачем нам та или иная информация.

Мы хорошо платим за несложную, в принципе, работу. Например, поступил заказ — найти тебя. Мы рассылаем ориентировку агентам. И тебя находят и отслеживают. Эффективная система.

— Наверное, вы — бывшие менты?

— Ты права. Но наш бизнес приносит отличный доход, гораздо больший, чем доход даже самого продажного мента.

— Человек, которому ты должен отдать папку, знает тебя в лицо? Или ты его?

— Я же сказал: нет.

Мне только известно, что там — компромат на него. Кто он и что именно в папке, я не знаю и не хочу знать. Это вредно для здоровья.

— Тебе теперь незачем беспокоиться о здоровье. Кстати, где гарантия, что тебя просто не шлепнут при передаче? Для подстраховки, так сказать?

— Нет, это исключено. Наша фирма очень известна в определенных кругах, как и наши методы. А насчет твоих угроз… Убьешь меня? Вот уж не думаю. Ты не убийца. — Красивое лицо парня исказила злая ухмылка. — К тому же я тебе еще нужен.

Ты же хочешь знать, где находится наша база?

— Хочу. И ты мне скажешь.

— Я это пойму и отстрелю тебе член. Я всегда определяю, когда лгут.

Парень смотрит в это бесстрастное бледное лицо и понимает, что будет именно так, как сказала эта странная женщина. Он содрогается от ужаса. Он тоже многое знает о боли. И достаточно знает людей.

— А когда я скажу, ты меня отпустишь?

— Но какой мне смысл…

— Я не сказала, что убью тебя. Но не отпущу.