Одна минута и вся жизнь

Киллер совсем было изготовился засунуть ее куда-то в недра своей одежды, но Дана приняла решение. Она должна знать, как ее нашли, потому что это может быть опасно для Симы и Родьки.

— Я бы на твоем месте этого не делала.

Парень вздрогнул и резко обернулся. Дана выстрелила, целясь в запястье — пистолет выпал из раненой руки бандита и самопроизвольно выпалил. Пуля зарылась в плинтус.

Лицо у него смуглое и довольно приятное — если бы не гримаса боли и злобы. Дана чувствует, как злость нарастает в ней. Эти ублюдки совсем зарвались в своих преступлениях.

Они воруют, убивают и продаются направо и налево и хотят, чтобы им все сходило с рук. Они имеют наглость притворяться приличными людьми — и находятся простофили, которые верят им. Они все преступники. Их надо судить и убивать. В назидание другим и просто потому, что ничего ценного они не делают. От них в мире только зло. И они посылают убийцу к ней! Но ведь ее уже убили.

— Я не люблю, когда меня называют сукой. — Дана стреляет снова, пуля проходит в сантиметре от головы парня.

 — Я могу так развлекаться довольно долго. И не промахнусь. Хочешь, прострелю тебе колено? Сказать, что это больно — ничего не сказать. Я многое знаю о боли.

Парень смотрит на нее помертвевшими от ужаса глазами. Его бесконечно пугает этот тихий, без интонаций голос и стеклянный взгляд дымчатых глаз. В глазах стоящей перед ним женщины — пустота. Он понимает, что перед ним — его собственная смерть. Ему часто приходилось убивать, но он не думал о том, что когда-нибудь будет так бояться.

— Я хочу знать, как ты нашел меня. Не утруждай себя ложью, я не люблю, когда мне лгут.

— За тобой следили. Скоро неделя, как мы следим за твоими передвижениями, а ты и не заметила.

Кем бы они ни были, все равно не могли следить за ней неделю по многим причинам. Дана стреляет снова, и пуля вгрызается в плечо парня. Он вскрикивает, и она снова поднимает пистолет.

— Я не позволяю тебе кричать. Мы же не хотим привлечь ненужное внимание, правда? Тогда мне придется тебя убить.

Мне повторить вопрос или ты помнишь?

— Господи, это… слушай, я ничего не знаю.

Дана поднимает пистолет, и парень на полу сжимается в комок:

— Нет, не надо… ты права, я скажу. Тебя случайно заметил один из наших людей. Провел до этого дома, ты была неосторожна. А дальше — дело техники. Взяли хозяина, попытались расспросить. Но ты ничего не сказала ни ему, ни сестрице, умная девочка. Так что я просто понаблюдал, потом решил, что время пришло.