Одна минута и вся жизнь

Она понимает, почему некоторые люди бросают все и уходят жить отшельниками. Иногда ближние — это кара небесная.

— Спасибо, Виталик. Но прежде чем примерить, я должна сходить в парикмахерскую.

Родька выскочил из комнаты. Дана обреченно вздохнула. Ничего, скоро конец. Последний штрих к портрету. А потом она заберет Леку и останется в своем доме. И попробует начать жить заново.

— Хочешь изменить прическу? — Виталий обес-покоенно смотрит ей в глаза.

Когда Дана вернулась, Виталий вздрогнул. Он и раньше знал эту способность Даны преображаться, но сейчас на него взглянуло лицо без маски.

Эта женщина ослепительна. Визажисту удалось уловить саму сущность хищницы, живущей в ее душе. Холодный тон лица, высокие скулы, чуть раскосые ярко-зеленые глаза — линзы отменного качества.

— Не в этом дело. Знаешь, ведь это именно ты. Всю жизнь ты пыталась скрыть вот это в себе.

— Я не пыталась. Просто «вот это», как ты выразился, всегда было, но не находило себе применения. А ты знаешь свою темную сторону? Я — знаю, а многие жизнь проживут, судят всех и вся, а себя, именно себя, так и не знают.

— Точно тебе говорю. Ладно, Виталька, хватит разговоров. Я почти у цели.

— Ты не пойдешь туда одна.

Они едут по отлично расчищенной и укатанной дороге. Дана дуется, потому что Виталька влез в смокинг и сел за руль роскошного лимузина. Эту красоту Виталий позаимствовал у одного из своих многочисленных знакомых. Дана только презрительно фыркнула, но села в машину. Впервые в жизни Виталька настоял на своем.

Вот дорога повернула, стала видна табличка: «Въезд запрещен! Частные владения!» Свет фар выдергивает из темноты двух охранников. Виталий тормозит и опускает стекло.

— Пожалуйста, ваш пригласительный.

Дана протягивает в окошко глянцевую открытку. Охранник тщательно сверяет ее со списком приглашенных. Полагается еще проверить документы, но женщина в машине так волшебно красива, а бриллиант на ее пальце стоит целое состояние.

— Пожалуйста, проезжайте. От аллеи направо, к главному входу.

Виталий поднимает стекло и едет вперед.

Он понимает, что Дана злится, но он не мог отпустить ее одну. Он даже приблизительно не представляет, что она собирается сделать. На все расспросы Дана отвечает хмурым молчанием. Он знал это ее суеверие — не распространяться о своих планах, чтобы не спугнуть удачу. Полдела сделано — Танкер мертв, а папка у Градского, Виталька сам ее отвез.

— Ты не успеешь даже вытащить оружие. — Виталий нарушает тишину, нервы его на пределе.