Одна ночь в Венеции

С одинаковым интересом денщик молодого Корфа от корки до корки изучал очередной том «Приключений Рокамболя», учебник истории Иловайского или сочинение, посвященное математическим тонкостям, читал романы, стихи, мемуары, биографии, книги, посвященные военным дисциплинам, пособия по садоводству, самоучители иностранных языков, своды правил этикета, уложения о наказаниях Российской империи и железнодорожные справочники. При этом ухитрялся еще и запоминать прочитанное и не раз ошарашивал Михаила знаниями, извлеченными из самых различных пособий.

Впрочем, хозяин тоже нередко ставил верного денщика в тупик, хоть и по другим поводам.

Сейчас, наводя порядок в маленькой комнате, Аркадий ворчал себе под нос: «Балерина – еще куда ни шло, но эта… Что Амалия-то Константиновна скажет?»

В гостиной Роза поставила чемоданчик на пол и огляделась. Скользнула взглядом по портрету баронессы на стене, и тут ее внимание привлек рояль. Девушка подошла к нему, осторожно дотронулась до одной из клавиш, словно боясь, что инструмент исчезнет от ее прикосновения, и сказала Михаилу:

– Когда-то я любила музыку…

Тот не знал, что ответить на это.

Она как будто говорила о какой-то другой Розе. О Розе, которая давно умерла.

– Что-то Аркашка завозился, – неловко проговорил молодой барон. – Пойду посмотрю, все ли приготовил.

Он вышел, а Роза села на диван, который показался ей на удивление мягким. Усталость неожиданно навалилась на нее, девушка сбросила туфли, смутно подумала: «Подремлю минут пять…» – и провалилась в глубочайший сон.

И, конечно, не видела, как вернулся Михаил. А тот, поняв, что гостья вконец утомлена, не стал ее будить, только набросил на нее одеяло и на цыпочках удалился, сделав денщику знак не шуметь.

…Когда Роза проснулась, было уже совсем светло. Она потянулась – и поморщилась, почувствовав, как болят от корсета бока. Внезапно мадемуазель Тесье вспомнила все, что произошло вчера, что было ночью, и, подскочив, села на диване.

Надо же, заснула, как бревно! Свалилась и отключилась! А если бы этот тип, офицер, несмотря на заверения его маменьки, оказался убийцей? Ведь вчера по лицу комиссара ясно было видно, что тот, может быть, и верит баронессе, но не убежден окончательно…

Тут ее взгляд наткнулся на рояль, на ворох исписанных от руки нот – и она успокоилась.

«Да нет, Михаил не убийца… Все это вздор».

Роза отряхнула платье, поправила перед зеркалом прическу и отправилась искать хозяина…

– Потом я отвез ее к Дусе.