Одна ночь в Венеции

Там пообещали, что платье приведут в порядок, и отдали старую одежду, – сказал Михаил матери, все же сообщив, что после ночных приключений привез девушку к себе на квартиру.

Но не договорил, что из модного дома Роза вернулась к нему домой. Однако Амалия и так все поняла.

– Она тебе нравится?

– Не знаю, – подумав, ответил Михаил. – Но я не могу бросить ее на улице… Мне будет спокойнее, если Аркашка за ней присмотрит. Куда мы едем?

– На бульвар Малерба, к Марии Антоновне Тумановой.

– Бульвар огромный, где именно она живет?

– Я скажу, где остановиться.

Они подъехали к дому, в котором жила Туманова, и баронесса вышла из автомобиля. Точнее, спустилась, потому что сиденья в тогдашних машинах были расположены довольно высоко.

Горничная Элен отправилась доложить о визите хозяйке и вскоре вернулась.

– Госпожа Туманова ждет вас.

Амалия вошла в гостиную. Мария Антоновна, сердечно улыбаясь и протягивая гостье обе руки, поднялась с дивана навстречу. Едва баронесса Корф увидела ее, как сразу же узнала – это была та самая женщина, которая находилась у Урусова и подслушивала ее разговор с адвокатом.

– Кажется, мы встречались, госпожа баронесса… Впрочем, у меня ужасная память. Я так рада, что вы решили нанести мне визит!

Дама прямо-таки излучала довольство, и Амалия невольно насторожилась. «Что такое, чему она так радуется?»

Мария меж тем продолжала оживленно щебетать и сыпать именами, смотря на собеседницу блестящими глазами. У госпожи баронессы имение в Полтавской губернии, не правда ли? Мир так тесен! У ее мужа имение в Черниговской губернии, по соседству, можно сказать… Супруги были в гостях у князя Кочубея… Баронессе он наверняка известен – шутка ли, самый богатый человек в Полтавской губернии! Как-то князь устроил маскарад, и она, Мария, долго ломала голову, что бы надеть такое, оригинальное.

– Я хотела бы поговорить с вами о графе Ковалевском, – тихо, но очень твердо промолвила Амалия. И тон ее был таков, что фраза собеседницы оборвалась на полуслове.

– Почему-то все хотят говорить со мной только о графе Ковалевском, – капризно пожаловалась Мария. – И знакомые, и комиссар, и вы…

– И Георгий Иванович, я полагаю?

Только что на устах мадам Тумановой была улыбка, но мгновенно исчезла, а взгляд приобрел настороженное и, прямо скажем, не слишком приятное выражение.

– Ну и что, что Георгий Иванович? – проговорила она. И голос ее тоже стал другим, вовсе не таким беззаботно-щебечущим, как раньше.