Одна ночь в Венеции

– Тогда я задействую всех наших людей из квартала Урусова, – проговорил молодой человек. – Может быть, действительно удастся найти трость с клинком, как вы говорите.

Бюсси удалился быстрым шагом, а комиссар отправился проведать адвоката. Не потому, что надеялся – тот окажется тем самым слабым звеном, просто считал его одним из главных зачинщиков совершенного преступления. Вернее, цепи преступлений, если вспомнить убийство Викторины Менар и корсиканца Андреа.

При виде Папийона Урусов вскочил с места.

Его холеная борода стояла дыбом.

– Господин комиссар! Я протестую! Я подданный Российской империи… Вы не имеете права меня задерживать!

– Имею, еще как имею, – усмехнулся полицейский. – Ведь речь идет об убийстве, совершенном на территории Французской республики. Сядьте, месье, и потолкуем.

– Мне не о чем с вами толковать, – возразил уязвленный Урусов. – Вы не услышите от меня ни слова!

– Консьерж сообщил нам, что часто видел вас с тростью.

В вашей квартире ее не нашли. Может быть, вы скажете, где она?

– Я ничего вам не скажу!

– И алиби на момент убийства Викторины Менар у вас тоже нет, – мягко продолжал Папийон. – А Андреа Беллагамба помните? Корсиканца, которого вы зарезали? Он еще не приходил к вам… во сне?

– Вы не добьетесь от меня ничего, – каким-то тонким, чужим голосом проговорил адвокат. – И должен вам заметить, месье, что я считаю ваши методы омерзительными!

– Должен заметить вам, месье, – парировал Папийон, – что я нахожу омерзительными убийства.

И убийства с целью наживы – в том числе.

Но сломить Урусова оказалось не так-то просто.

– Вы еще пожалеете, что тронули нас, комиссар! То, что граф Ковалевский застраховал свою жизнь в пользу Марии Тумановой, еще ничего не значит! У вас нет никаких доказательств!

– Все доказательства, какие мне нужны, уже нашли у месье Нелидова, – усмехнулся комиссар и шагнул к двери.

– Ну и что? – воинственно выкрикнул Урусов ему вслед.

 – Что это доказывает? Ничего! Вы сломаете себе шею на этом деле, комиссар! Выйдя отсюда, я сделаю все, чтобы вас отправили в отставку! Вы еще пожалеете, горько пожалеете, что схватили ни в чем не повинных людей!

После Урусова Папийон отправился проведать Марию Туманову. И перед ним предстала измученная царственная особа – допустим, Мария Стюарт после пяти лет заточения в гостях у своей кузины королевы Елизаветы.