Одна ночь в Венеции

– Господин комиссар, – тихим безжизненным голосом проговорила дамочка, комкая кружевной платочек, – могу ли я узнать, в чем меня обвиняют?

– Боюсь, что в убийстве, мадам, – отвечал Папийон.

– В убийстве? – Женщина широко распахнула глаза. – Но ведь это просто смешно!

«Сейчас она зальется слезами», – помыслил «жестокосердный» комиссар, которому за время службы довелось повидать немало актрис разной степени таланта. И в самом деле, Мария Туманова заплакала – беззвучно и очень, надо признать, трогательно, вздрагивая плечиками.

Но едва за Папийоном затворилась дверь, ее плечики перестали вздрагивать, а рука – комкать платок.

Прежде чем отправиться к Нелидову, полицейский взял копию страхового договора, по которому в случае смерти графа Павла Ковалевского Мария Туманова должна была стать богаче на миллион франков золотом.

Нелидов сидел, весь съежившись и обхватив себя руками. На комиссара он взглянул с явной враждебностью.

– Надеюсь, вам уже лучше? – спросил Папийон.

– Да, благодарю вас, – выдавил из себя молодой человек.

– Вам известно, за что вас арестовали?

– Вы уже говорили по дороге сюда, в это ваше омерзительное управление… За убийство графа Ковалевского.

– Вы признаете себя виновным?

– С какой стати? – колюче возразил Нелидов.

– В вашей квартире были найдены вещи, украденные из дома убитого графа: статуэтка севрского фарфора и кольцо, а также ключ, с помощью которого вы проникли в дом. Вам не кажется, что отпираться дальше бесполезно?

Нелидов распрямился и сидел так некоторое время, очень бледный.

– Мне их подбросили.

– Когда баронесса Корф увидела статуэтку, вы попытались ее убить. Нападение на даму вы признаете?

– Я ничего не помню, – промямлил Нелидов, закрывая руками лицо. – Я… у меня случаются провалы в памяти…

«Та-ак, – скучающе помыслил комиссар. – Значит, решил косить под сумасшедшего. Знакомая песня…»

Однако Папийон не стал ничего говорить, а только положил перед Нелидовым копию договора.

– Что это? – спросил тот безучастно.

– Копия договора, доставленная из страхового дома «Бертен, Арнольди и компания». Не хотите взглянуть?

– Вероятно, вы были не в курсе, что убитый вами граф Ковалевский за несколько месяцев до смерти застраховал свою жизнь на миллион франков. Между прочим, в пользу госпожи Тумановой, вашей… э… родственницы.

Комиссар внимательно следил за лицом молодого человека и сразу убедился, что Амалия Корф права.