Одна смертельная тайна

Да что теперь говорить…

Тетя Нюра махнула рукой, снова утерла глаза платком и начала убирать посуду со стола. Чтобы не расстраивать ее еще больше, Саша предпочла скрыться в своей комнате и, открыв ноутбук, вернуться к диссертации. Из-за нервотрепки, связанной с трупом, она и так сегодня потеряла много времени.

Полгода позор Марфы был тайным. Нет, в деревне, конечно, догадывались, откуда у нее вдруг появились яркие сарафаны, расшитые кружевом, цветастые платки на голову и ленты в густых косах. Проходящие мимо на улице бабы то и дело бросали ей в спину презрительные смешки, а молодые парни пели ей вслед обидные песни.

Она старалась как можно реже выходить с якунинского двора на улицу, тем более что и повода для этого особо не было. Полоскать белье на речку теперь ходила Василина, с которой младшая невестка просто поменялась местами. Единственное домашнее дело, которое теперь поручалось Марфе, – это мытье посуды.

Василина бесилась, швырялась всем подряд, пыталась щипать Марфу, оставляя багровые пятна, но после того, как Григорий Никифорович отходил ее вожжами, да так, что жена старшего сына неделю сидеть не могла, да и до туалета доходила с трудом, охая и хватаясь за бока, трогать Марфу она перестала.

Василина от такой жизни даже подурнела, спала с лица, вся ее броская красота, на которую еще совсем недавно заглядывалась Марфа, словно сошла на нет. Сама же она, наконец начав полноценно питаться, а может, став женщиной, регулярно получающей порцию положенных утех, наоборот, расцвела, налилась пышностью и яркостью, да так, что половина деревенских мужиков сворачивала ей вслед голову, когда Марфа все-таки шла по улице.

Поначалу она страшилась, что родители или братья выгонят ее из дома, но отец старательно делал вид, что ничего необычного в жизни старшей дочери не происходит. Мать отводила глаза. А братья, Артем и Федот, – остальные были еще слишком малы, – считали, что все она делает правильно.

– Никиты нет, непонятно, когда он вернется, да и вернется ли вообще, – рассудительно заметил Артем, с упоением поедая пряник, который принесла в качестве гостинца Марфа. Пряники у нее теперь не переводились. – А тебе так работы поменьше, еды побольше и отношение хорошее. Ты теперь по-настоящему «за мужем», а кто именно тебе муж, младший Якунин или старший, так какая разница. Многие так живут.

Жили так действительно многие. Марфа знала семьи, где царил такой же блуд.