Однажды я выберу тебя

Среднего возраста, со светлыми волосами и прочно укоренившимися в ней дружелюбием и добротой, Марджори, казалось, родилась, чтобы ухаживать за пациентами.

– Макс, – произнесла Рамона, как всегда, стоя возле плиты. Она помешивала что-то в огромной кастрюле, из которой исходил мясной аромат. – Как ты, милый? Выглядишь так, будто бы тебе не помешало съесть что-нибудь сытное и теплое.

– Да уж, выдался денек.

– Мы можем поговорить здесь, – сказала Марджори. – В любом случае, Рамона знает, о чем я хочу спросить.

Рамона кивнула и поставила передо мной миску с тушеной говядиной.

– Милый, ты какой-то бледный. Поешь, пока она говорит.

– Спасибо, – проговорил я. За обедом я почти не притронулся к еде и внезапно ощутил, что проголодался. – В чем дело?

– Это касается Эдди.

Я резко поднял взгляд.

– Что-то случилось?

– Ничего. С ним все в порядке. Но это… – Марджори жестом обвела дом. – Ему этого мало. Он вполне самостоятельный и не может – не должен – жить один. Но ему все еще нужны стимулы, ненавязчивые и разнообразные.

– Думаете, он справится? Сможет жить в интернате?

– Да, – ответила она. – Думаю, в безопасной и комфортной обстановке все будет хорошо. Ему нужны дружба и возможность постепенно познавать мир. А сидеть здесь взаперти… – она покачала головой. – Это не поможет. Думаю, даже навредит. Его воображаемый мир вполне приятный, но я чувствую, как он сжимается вокруг Эдди.

– Что я могу сделать?

Мардж и Рамона обменялись понимающими улыбками.

– Ну, учитывая, что ты любимчик мистера Марша… – начала Марджори.

Я чуть не выронил ложку.

– Боже, только не начинайте. На самом деле я совершенно точно не его любимчик. Поверьте.

Рамона фыркнула и стряхнула с ладоней немного перца прямо в кастрюлю.

– Он тебя уважает. И ему стало лучше.

– Дело в Орвейле, не во мне.

– Возможно, – проговорила Марджори. – Но ты разбираешься в медицине и у мистера Марша на хорошем счету. Тебя он может послушать.

Я нахмурился.

– Мардж, вы же компаньонка Эдди и тоже разбираетесь в медицине. Так почему же он послушает меня, а не вас?

– Потому что ты мужчина, – проговорила Марджори, безропотно пожимая плечами. – В его глазах я навсегда останусь лишь сиделкой Эдди. Пресловутой нянькой.

Спорить не имело смысла.