Однажды в Мидлшире

Почему-то все они считали берег очень романтичным местом, и хотя бы одно свидание обязательно проходило там. Анне-Лизе это не помогало.

– Зато у тебя было другое, – сказала она.

Джейн обернулась к ней.

– А у тебя? Хочешь сказать, что ты никогда?..

Анна-Лиза покачала головой:

– Но ведь столько мужчин… – начала Джейн, но тут же осеклась. Если бы могла, она бы покраснела. – Прости. Ты очень заметная.

– Ничего, – отмахнулась Анна-Лиза. – Я пыталась. Я каждый раз пытаюсь. Но у меня просто не выходит. Столько книг об этом, столько песен, столько хороших фильмов, и у них это получается так легко, как будто случайно! Раз – и они уже парят от счастья, или страдают, или совершают подвиги и будто не замечают, как невозможно то, что они совершили.

Конечно, все это выдумки, я понимаю, но ведь и в жизни такое есть. Мои подруги, мои соседи, даже девчонка на кассе в супермаркете. Она не знает, насколько видно, что она влюблена. Как это светится через ее кожу и искрит в ее глазах, как меняется ее улыбка, когда она думает о предстоящем свидании. Но со мной такого не случалось никогда. Несправедливо!

Теперь уже кулачок Анны-Лизы стукнул по скамейке. Джейн потянулась и взяла ее за руку. Это было похоже на рукопожатие ледяной девы.

– Если вдруг случится и он окажется плохим парнем, не прыгай в реку, – сказала Джейн.

Анна-Лиза улыбнулась.

– Я, скорее, сброшу его!

– Идет! – ответила Джейн. – А я уж разберусь, что с ним делать.

Вьюга кружила над деревней. Ветер закручивал снежинки в причудливых фигурах дикого, первобытного танца и швырял в черную пасть реки, где они бесследно исчезали.

Улицы опустели.

Две девчонки, живая и мертвая, сидели в беседке и смеялись.

– О! Как интересно! Как это интересно!

Родерик Уизерман смотрел на медальон лорда, и в глазах его сияла жадность исследователя. Его толстенькие пальцы с холеными ногтями скользили по серебряному кружку. Сьюзан казалось, что часовщик обнюхивает его, как пес обнюхивал бы новую вещь в доме.

– Сможете починить? – спросила она.

– Погодите, дорогая моя, дайте мне время…

Он устроил медальон на подушечке под лупой и вдруг взглянул на женщину поверх очков.

Сьюзан в тяжелой старомодной куртке стояла у двери мастерской и неуверенно оглядывала помещение. Она выглядела язычницей, впервые оказавшейся в храме.

– Проходите, не стесняйтесь. Дайте-ка я вам помогу…

Родерик забрал у нее куртку и повесил на полированную деревянную вешалку. Вешалка, явно предназначенная для более изящных вещей, покачнулась, но выстояла.