Однажды в Мидлшире

Чудесная Ева! Виктор дал себе обещание, что обязательно увидится с ней, несмотря на свое расписание. И обязательно привезет ей белые лилии и печенье по тому самому рецепту. Вот только сам он вряд ли его испечет. Точно не с первого раза, а до Рождества у него не так много попыток. Может, попросить Сьюзан?

Он посмотрел в сторону редакторского стола, где она все еще тихонько беседовала с Дропсом, и фыркнул. «У вас что, роман?» Удивительно, что такое вообще могло прийти кому-то в голову. Трудно было представить более неподходящих людей.

Сьюзан – тихая, добрая, из тех, кого не очень-то замечаешь, пока они тебе не понадобятся. Эти ее бесформенные свитера и шерстяные юбки… Ох. «Но она очень хороший человек, – напомнил он сам себе. – Именно так».

Себя же Виктор видел ярким, остроумным, стильным и в меру нелепым талантом. Правда, та часть его личности, что отвечала за критическое мышление, периодически напоминала ему, что к тридцати годам он так и не создал ничего стоящего и по-прежнему мечется по жизни, как в студенчестве.

Иногда эта часть становилась огромной и затапливала всего остального Виктора. Тогда он становился мрачным, угрюмым и погружался в прокрастинацию. Из этого состояния его лучше всего выдергивала тетушка. Она просто звонила и рассказывала очередную дурацкую историю из своей жизни, а потом они хохотали. Виктор каждый раз предлагал ей написать наконец мемуары, а она отвечала, что ей всего-то слегка за шестьдесят и еще рано. Кто знает, что еще произойдет?

Надо бы позвонить ей.

Он ведь так и не рассказал, что нашел работу и больше не нуждается в ее «инвестировании». Хотя сейчас она, кажется в ретрите где-то в Индии, так что звонить бесполезно. Лучше написать. Прочтет, когда вернется в реальность.

С этой мыслью Виктор открыл почту. И тут же забыл о тетушке. Его ждал ответ от приятеля из центрального архива Мидлшира. С неподражаемой язвительностью он благодарил Виктора за первое за пять лет письмо и приглашал в гости на кладбище Сент-Бенедикт, поскольку, когда Виктор соберется заехать, приятель наверняка уже будет отдыхать там.

Виктору стало стыдно. В университете они с Марвином считались чуть ли не лучшими друзьями. А теперь он вспомнил о нем, только когда потребовалось пройтись по генеалогическому древу лордов из глубинки… Такая вот дружба. Виктор пообещал себе, что обязательно позвонит Марвину, как только выдастся минутка.

Потом он открыл приложенный документ и пролистал его до самого конца.