Одноклассники бывшими не бывают

Только задумчиво качнул головой, когда я предложила:

— Нет, маленькая. Это подождет. Тебе лучше поспать.

— Какая я тебе маленькая, мы в одном классе учились! — возмутилась я вяло. Глаза действительно закрывались, руки были ватными. Я едва удержала чашку, отставляя ее на стол. — Ты ведь будешь здесь, когда я проснусь?

Это был глупый вопрос. За окнами сгущался вечер пятницы, ему нужно было на работу.

— Буду. Обещаю. Спи.

После того тяжелого разговора Илья стал обращаться со мной еще бережней и мягче.

Приносил кофе, когда мы вместе смотрели кино, укрывал одеялом зябкими вечерами, покупал мои любимые пирожные и как-то незаметно приучил, что на моем рабочем столе всегда стоит букет свежих цветов.

Не тысячи роз, нет, но — нежно-розовые пионы, ярко-красные лилии, пестрые ирисы или скромная, но невероятно душистая лаванда.

На лаванде я и спохватилась, наконец заметив, что оттенки букетов всегда сочетаются с тем, над чем я работаю.

Моя новая коллекция была про лавандовые поля. Мечты о неслучившейся пока Франции.

Мы уже давно заговаривали о том, что Пискля стала самостоятельной колбасой, всего один раз неделю назад споткнулась, когда лазила по смесителю в ванной и повисла вниз головой, зацепившись лапой и истерически вопя. Буквально еще неделя-две — и можно ее кому-нибудь оставить и отправиться наконец в Париж.

За время ожидания к паре дней в Париже добавилась неделя в Ницце, чтобы подлечить на море расшатанные несносными котятами нервы. В принципе мы уже обсуждали, что оттуда близко до Италии, а то Пизанскую башню я тоже не видела.

Лилово-зеленые лавандовые поля, рыжая земля между рядами, рыжий закат на бесконечно распахнутом небе — удивительно, но эта коллекция почти затмила предыдущую в глазах заказчиков.

Теперь застежки и цепочки были из золота, и оно удачно оттеняло глубокие цвета дорогого стекла, бусины из которого я заказывала по толстому глянцевому каталогу.

Цены ставила зажмурившись.

До того, как я стала заниматься украшениями, последний раз я делала что-то руками в детском саду.

Ощущение нереальности происходящего и страх, что меня вот-вот выведут на чистую воду преследовали меня каждый раз, когда я выставляла работы в магазине. Пока не приходил Илья и не начинал ругаться, что я опять ставлю украшения по себестоимости.

С лавандовым браслетом и парочкой стеклянных колец в подарок я съездила в гости к маме — пообщаться, похвастаться и прощупать почву насчет того, с кем оставить Писклю.