Одноклассники бывшими не бывают

— Нет, если тебе сложно, то не надо! — я испугалась, что сейчас случится первая ссора в наших толком еще не начавшихся отношениях.

— Мне несложно, — ответил Соболев. — Подождешь тут? Я постараюсь побыстрее.

— Не торопись, — я погладила его по плечу, он потерся щетиной о мою руку. — Мне надо домой, работы много.

— Ты хочешь уехать? А я думал, мы продолжим… — в мурлычущих интонациях было столько сладких обещаний, что я чуть не передумала.

Но было бы глупо менять свою удачу даже на ночь с первой любовью.

Илья поймал мой взгляд, удерживал его несколько секунд, что-то в нем выискивая, и наконец кивнул:

— Хорошо. Сейчас попрошу кого-нибудь из водителей тебя отвезти.

Мы разошлись в разные стороны: я к выходу, он к бару.

У дверей я оглянулась и увидела, как Наташка встает ему навстречу, сияя ослепительной улыбкой.

Забавно — я ревновала Соболева к давно забытым девушкам пятнадцатилетней давности, хотя большинство наверняка замужем и с детьми, и давно забыли странного и стремного парня.

После тех чеканных и злых слов про тварь.

Можно лечь в постель с тем, кого ненавидишь, но вряд ли — с тем, кого презираешь. По крайней мере, добровольно.

И потому мое настроение ничто не омрачало.

Будь мне семнадцать, как в тот день, когда я видела Илью в последний раз, я бы не смогла уехать от него. Я не отводила бы от него взгляд, боясь, что он исчезнет. Ценила бы каждую секунду рядом и не пропустила бы ни одной.

Но с тех пор я повзрослела. Это значит — пережила много боли и много радости, научилась откладывать зефирку на потом и ценить то, на что человек меня вдохновляет, а не яркие, но бесплодные эмоции рядом с ним.

Мне хотелось работать. Пальцы зудели, тосковали по тонким лескам, разноцветным бусинам и изящным застежкам. У меня родилось еще миллион идей для очередной коллекции, и теперь мне нужна была эпоксидка и сухие цветы, декоративные шестеренки и крошечные стрекозиные крылышки. Но сначала надо было собрать заказы на предыдущую, школьно-сиреневую и написать письма любимым клиентам.

Провозилась до глубокой ночи. Настолько глубокой, что уже, считай, и до утра. Но энергии было море и ложиться спать совершенно было просто жаль. Это был слишком хороший день, чтобы заканчивать его так рано.

Подскочила я через каких-то пять часов сна — больше не лезло. Впервые за долгое-долгое время в реальном мире показывали куда более интересное, чем в снах.