Одноклассники бывшими не бывают

— Вот теперь я по-настоящему голодный, — сообщил Соболев. — Так что завтракать мы все-таки поедем.

Я покосилась на свой рабочий стол. Основные заказы ночью уже сделала, надо только упаковать и разослать. Но вчера все закончилось на том, что я составила список покупок для новой коллекции и отложила кое-что из своих запасов, чтобы сделать пробные экземпляры. Хотелось посмотреть, как это будет выглядеть. Но если затевать возню с эпоксидкой — это на целый день.

Когда он целовал меня, когда обнимал, когда любил — он был невероятно нежным и внимательным. Он был потрясающе красивым: его сильные плечи хотелось трогать, царапать, кусать, плоский живот — гладить ладонями, спину — обхватывать ногами. Как любовник он был прекрасен. Но большую часть этих сладких минут с ним я проводила с закрытыми глазами, чувствуя происходящее телом, а не разумом.

Самые острые эмоции я получала сейчас, когда сидела напротив него за столиком в кофейне, бросая быстрые взгляды поверх меню, слушала, как он рассказывает бесконечно длинную байку о выступлении неизвестной мне группы в клубе и непрерывно дергала реальность за хвостик. Это правда он — Илья Соболев, моя сбывшаяся мечта. Это правда он — человек, чью фотографию я таскала у сердца. Он — тот, кого считала самым красивым мальчиком на свете.

— …нашел твой магазин и пересмотрел все работы. Мне все-таки кажется, ты работаешь не на ту аудиторию.

Я очнулась от сладкого морока, едва уловив, что речь уже идет не о том, что солист блэк-металл-группы требует в гримерку полсотни воздушных шаров и морковный торт с орешками, а почему-то обо мне. Как Илья перевел разговор — я не уловила.

— В смысле? — не поняла я.

— Нет, — он рассмеялся. — Я думаю, твои покупатели пасутся в другой ценовой категории.

За разговорами Соболев съел двойную порцию яичницы с помидорами и беконом, сырники и пару круассанов, пока я задумчиво ковыряла свои блинчики с абрикосовым джемом и съела, дай бог, пару кусочков.