Но откровенно говоря, надежды на него было не много: чертов зенитный снаряд, которым в позапрошлый вылет их зацепил норвежский тральщик, сотворил с их радаром что-то, и аппарат теперь периодически барахлил, выдавая на экран такое, отчего у оператора, лейтенанта Семенова, буквально глаза на лоб лезли.
Услышав замысловатую брань, командир экипажа майор Столяров хмыкнул и поинтересовался:
— Иван, а что, у комсомольцев теперь так принято? Или это в инструкции написано, что неисправности матерком исправляют?
— Нет, товарищ майор, — откликнулся штурман Данилов.
— Он же вчера весь вечер радиолу паял. Наверное, все олово извел, теперь матом заменяет. Верно, Ванятка?
Все засмеялись, а Семенов принялся обиженно объяснять, что дело не в олове, а в том, что развертка, мать ее, не настраивается. А все потому, что сигнал неустойчивый, а это, в свою очередь, потому, что… В этот самый момент Данилов вдруг закричал:
— Командир! Смотри, внизу!"
"Столяров посмотрел.
Тремя сотнями метров ниже в облаках появился просвет, и там в этом облачном окне шли корабли. Один из них был явно авианосцем: широкая плоская палуба, на которой даже стояла пара самолетов…
Больше разглядеть ничего не удалось: облака вновь сомкнулись, скрывая корабли от глаз наблюдателей. Но и так все было совершенно понятно: в этом квадрате не должно бы своих кораблей. А значит…
— Есть! — радостно завопил Семенов.
— Четко все видно! Товарищ майор, там три больших корабля, два — поменьше, и восемь — охранение…
— Яшка, передавай… — Столяров запнулся и повернулся к штурману: — Данилов, где мы их видели?
— В квадрате 80–36, товарищ майор. Идут в направлении норд-ост-ост, курсом семьдесят пять.
— Вот-вот, Яша, сообщай. Вражеская эскадра, два линкора, один авианосец. Еще то ли два тяжелых крейсера, то ли х… поймешь что. Сопровождают восемь вымпелов — эсминцы и легкие крейсера.
Скорость… Иван?
— Узлов двадцать, товарищ майор.
— Есть! — ответил лейтенант Замковец и приник к радиостанции.
Лютьенс молча стоял в рубке и, сжав кулаки, смотрел остановившимся взглядом на чудовищной высоты водяные столбы, поднятые японскими снарядами. Покалеченный «Бисмарк» с оторванным правым пером руля и искореженным правым винтом ковылял со скоростью, не превышавшей четырнадцати узлов.
