Увидев вошедших, Берия поднялся и радушно пригласил:
— Присаживайтесь, товарищи, присаживайтесь. Вот как раз товарищ Сячинтов вовремя прибыл: расскажите-ка нам о судьбе орудия ПС-3.
Названный вздрогнул, ссутулился, помолчал…
— Орудие ПС-3 разрабатывалось мной по заданию врага народа, международного шпиона Тухачевского, — начал Сячинтов монотонно, — с целью бесполезного расходования ресурсов и излишней нагрузки на оборонную промышленность. Хорошо, что товарищ Барыков вовремя раскусил…
— Ну, что там раскусил товарищ Барыков, нам не так интересно, — оборвал его Берия.
— Вы нам вот что скажите, как вы думаете, почему орудие с такими высокими характеристиками не пошло в производство?
Сячинтов вздохнул, опустил голову. Барыков попытался что-то сказать, но Лаврентий Павлович резко оборвал его:
— Товарищ, разве ваша фамилия — Сячинтов? Нет? — И, повернувшись к вытащенному из-под ареста конструктору, подбодрил: — Ну, товарищ Сячинтов, смелее. Так в чем же дело?
Тот вздохнул, собираясь, и, сжав кулаки, поднял голову, твёрдо посмотрев в глаза всесильному наркому.
— На самом деле орудие требует очень тщательной обработки, а так как директора больше интересует вал, то…
— То сложное орудие в производстве всеми способами тормозят, — закончил фразу за конструктора Лаврентий Павлович. — Полагаете, что Красная Армия управится и с плохим оружием? — Берия вперил взгляд в Барыкова и Гинзбурга: — Очень ошибаетесь, дорогие наши товарищи! Я бы даже сказал: заблуждаетесь!
Лаврентий Павлович тщательно готовился к этой встрече и потому тут же выложил характеристики орудия КТ-28 и сравнил его с ПС-3.
Затем методично принялся драконить танки Т-26 и Т-35.
— Медлительные, слабо вооруженные, с тонкой броней, способной предохранить лишь от винтовок и пулеметов винтовочного калибра. И вы, драгоценные товарищи, всерьез полагаете, что вот это — те самые танки, которые нужны РККА? Нужны Советскому Союзу?..
Кировцы потупились и молчали.
Как ни странно, тут же занервничали руководители Харьковского паровозостроительного завода имени Коминтерна. Т-35 строился в основном на их заводе, так что директору Ивану Бондаренко и главному конструктору Афанасию Фирсову было о чем подумать. Но в этот момент с шумом распахнулась дверь и в кабинет вошел его хозяин — Густав Бокис.
Он весело улыбнулся Берии, небрежно кивнул остальным:
— Здравствуйте, товарищ нарком. Приветствую, товарищи.
