Они сидели вдвоем в светлой летней ночи, обмениваясь родовыми преданиями, и Яромила не могла отделаться от ощущения, что за всем этим стоит нечто гораздо более важное, чем кажется на первый взгляд.
— Даже и не знаю, жили ль мы когда-нибудь спокойно, — говорила она, подразумевая даже не себя и свою семью, а всех людей словенского языка на этой земле, начиная от древнего пращура Любоша. — С тех пор как варяжские гости сюда дорожку через море проложили, наш покой и кончился. Есть от варягов и польза — мастера у вас умелые, купцы богатые, кощунники мудрые… — Она улыбнулась, намекая на его удивительные истории, которых, похоже, у Одда имелся неисчерпаемый запас.
— Это еще не все. — Он понял намек и тоже улыбнулся. — Я еще не рассказал тебе о моей кормилице, принимавшей роды У жены ютула, и о свадебном платье моей сестры, которое у нее однажды одолжила хулдра. А еще с моим братом Олейвом был случай… Но об этом лучше в другой раз. Я понял, что ты хочешь сказать. Мне известно, что северных людей здесь не слишком любят даже те, кто сам ведет от них свой род.
Это нетрудно понять. Люди с Севера приносят на вашу землю слишком много беспокойства. Но ты знаешь, как раньше жили боги?
— Я не поняла. — Для Яромилы строки из песни на древнем языке были слишком трудны."
"— Песнь говорит о том, что когда-то прежде боги жили без забот и хода времени для них не было: за одним веселым беспечальным днем приходил другой веселый беспечальный день, вернее, не другой, а все тот же. Они проживали в веселье неизменно повторявшийся день, и даже нельзя сказать, сколько это продолжалось, потому что времени не было совсем.
А потом появились три норны, три вещие девы, чьи имена Урд — Прошлое, Верданди — Настоящее и Скульд — Будущее. Вместе с ними к богам пришло само время. Теперь с каждым рассветом начинался уже новый день, все стало меняться, ведь живое не может оставаться неизменным, оно подобно луне — либо растет, либо старится. А то, что движется, рано или поздно приходит к своему концу — так боги узнали о том, что впереди их ждет неизбежное Затмение Богов.
А следом за ним — новое возрождении. Так и мы. До того как появились мы, северные люди, вы, словены, жили, как боги до прихода норн, и для вас ничего не менялось. Мы принесли вам перемены и отняли покой. Но тот, кто идет вперед, в конце концов приобретает гораздо больше, чем тот, кто сидит на месте.
— Но и теряет больше.
— Да. Но разве оно того не стоит?
Одд придвинулся к ней ближе и заглянул в глаза.
