Забылось имя того могучего, мудрого и отважного волхва, сумевшего отправить свой дух по следам богов, но его подвиг не пропал даром — теперь каждый из рода человеческого может знать, на чем стоит мир, и силой своего духа поддерживать хрупкое равновесие, которое никогда не застывает в покое. Как человек делает вдох и выдох, так и сама вселенная дышит: вверх и вниз, на гору и с горы, от тьмы к свету, от холода к теплу и обратно.
И после того как умолк Твердовек и затих перезвон позолоченных струн, все взоры разом устремились к белой фигуре под покрывалом.
Она, Огнедева, солнце, золотое ожерелье, предмет спора богов, стояла сейчас здесь, возникнув из слов древней сокровенной песни! Над толпой взмыл гул потрясения, передние ряды упали на колени, за ними и остальные.
Дивляна не видела этого сквозь покрывало, но и сама едва стояла на ногах. Еще в самом начале обряда она поняла, как нелегко приходилось все эти годы ее сестре Яромиле и почему та иногда проговаривалась, как мечтает о том дне, когда кто-нибудь избавит ее от чести быть Девой Альдогой и даст возможность жить обычной человеческой жизнью.
Под паволокой Дивляна не видела даже земли, по которой ступала. Добролюта и Мечебора привели ее под руки и поставили: она не знала, где она и кто тут с ней, но чувствовала присутствие множества людей, и ей было от этого неловко, тревожно. Эти люди, невидимые для нее, казались тысячами бесплотных духов, обступивших ее со всех сторон. Под покрывалом, отделявшим ее от рода человеческого и от всего земного, она, казалось, утратила даже тело и стала просто душой, свободной, одинокой и насквозь прозрачной перед взорами богов.
Дивляна слушала песнь об Огнедеве, всем существом ощущая, что речь идет о ней. Это она томилась в темном мрачном подземелье рядом с могучим угрюмым чудовищем. Это ее несла вверх молодая олениха, за нее с оленихой сражался могучий орел… И вот она вновь в подземелье, снова ждет освобождения…
Миг — и покрывало взлетело вверх! Свет и воздух обрушились на Дивляну, оглушив ее, и она пошатнулась, невольно закрыла лицо руками.
Ее тут же подхватили и не дали упасть, а вокруг раздался мощный многоголосый вскрик. Чьи-то руки мягко отвели от ее лица ладони.
— Погляди на людей, Огнедева, не бойся, — услышала она смутно знакомый женский голос, звучавший по-матерински тепло и заботливо. Показалось, что это говорит сама Небесная Елень, привыкшая заботиться о своей дочери, священном сокровище вселенной.
Дивляна осторожно раскрыла глаза и глянула вперед.
